Вечная погибель - Тигест Гирма Страница 20

Кидан вспомнила его слова, отчаянные и честные.

«Потому что если я потерплю неудачу – а я через ад пройду, чтобы этого не случилось, – будешь готова ты. Ты изменишь нынешний закон дома и введешь новый, который вернет куда больше, чем я потерял».

Кидан хотела, чтобы Сузеньос вернул бессмертие, хотела смерти Самсона, но это не значило, что он на ее стороне. Ведь если он преуспеет и получит дом, зачем она ему нужна?

Он уже начал отталкивать ее.

— Двух наследников быть не может. Это только разрушит дом, – медленно проговорила она. – Отдай его мне.

Уголки губ Сузеньоса изогнулись в жестокой улыбке.

— Прости?

Если он уступит ей дом, докажет, что Кидан для него важнее артефакта или закона, она сможет полностью ему довериться.

Они остановились. Их отражения показались на фонарном столбе со львом – его отполировал дождь.

— Я никому не отдам Дом Адане, – твердо заявил он.

— Я не кто-то. Это наследие моей семьи.

— Боюсь, наследие твоей семьи – умереть до сорока лет. Я не позволю тебе унести Дом Адане в могилу.

Кидан затаила дыхание. Он сейчас заявил, что она все равно скоро умрет?

Какого черта?

— Ты правда считаешь, что Дом Адане должен стать твоим? – голос Кидан дрогнул. – Даже если живы двое потомков?

Он не колебался.

— Да.

Хотелось выбить из него высокомерие ударом кулака в челюсть. Сузеньос снова сделал глоток из фляги. С такой кислой миной, словно там был яд.

— Что такое? – спросила она. Когда он последний раз просил ее крови?

— Ничего. Пошли.

Сглотнув досаду, Кидан резко развернулась. За последние четыре дня изменилось что-то еще, и она не могла понять, что именно.

Как и перед другими домами, перед домом Фэрисов высился ряд раскидистых деревьев – импровизированная стена, отделявшая его от мощеной дороги к университету. Но дом Фэрис всегда смотрелся надежнее прочих. Их встретили высокие колонны и несколько балконов из белого и черного мрамора. Деревянный дом Адане казался хлипким, едва способным пережить ненастную ночь. Кидан впервые почувствовала желание укрепить его сталью. Расчистить сад. Посадить новые растения. Родителей не было – все зависело от нее. И забота о Джун тоже.

Сердце пронзила острая боль. Тяжело рассуждать о том, какой стала бы Кидан, будь родители живы. Она не помнила себя ребенком. Разумеется, она им была. Когда-то. Но казалось, в какой-то момент она вдруг в мгновение ока стала осторожной, жестокой и одинокой. Что-то случилось с ее разумом. Очевидные, простые вещи стали сложными. Ей придется заново научиться беззаботно радоваться, заводить друзей, даже извиняться. Возвращаться домой и закрывать глаза, чувствуя себя в безопасности.

Армированной стали тут недостаточно. Ей нужна сила законов, чтобы создать настоящий дом. Вернуть хоть толику того, что она потеряла.

Шаги Сузеньоса у нее за спиной замедлились. Она отвела взгляд от дома, надеясь, что он не заметил тоски в ее глазах.

— Декан попытается вытянуть из нас правду, – предупредил он. – Мы заходим в ее дом, с ее законами. Будь очень осторожна.

Она отвернулась от него.

— Кидан.

Она с негодованием почувствовала, что у нее перехватило дыхание, когда он произнес ее имя.

Темные листья у ног перекликались с оттенком его глаз.

— Последний раз декан созвала Совет Домов в ночь убийства твоих родителей. Я был с Силией. Ничего хорошего не жди. Будь начеку.