Слуга - Ольга Болдырева Страница 204

Потом как-нибудь приобщу его к сему нехитрому, но утомительному действию.

Я уже домывал сковородку, когда Артизар, громко зевая, сначала прошел в ванную, а потом заглянул на кухню.

— А ты все-таки к фрау Элк ходил? – спросил он обиженно вместо пожелания доброго утра.

— С чего бы?

— Когда я пару часов назад вставал, диван пустовал.

— Вышел на пробежку. – Я пожал плечами, не желая оправдываться. – Если бы я хотел – пошел бы к фрау Элк сразу, а не вышвырнул ее охранника. Не придумывай.

Артизар почти минуту буравил меня подозрительным взглядом, ища подвох, а потом оглянулся в коридор.

— Самуил еще не вставал?

— Пусть спит. Он три дня отбивался от «добрых соседей» и переживал за Бель. – Я выключил воду и вытер руки. – Сейчас схожу за травами и куплю что-нибудь на завтрак.

— Только не кашу! – тут же попросил Артизар. – И не яйца!

Я, пока никто не успел испортить утро, был благодушен и расслаблен, а потому даже не стал язвить и угрожать, что кашей и яйцами кронпринц будет теперь питаться аж до наступления весны.

— Ладно. А ты пока прибери на столе, чтобы можно было приготовить отвар для Бель и при этом не испортить материалы.

Чего не ожидала парочка малолетних вандалов, рисующих на двери неприличное слово, так это что из лавки Фалбертов появится не хрупкий и добрый Самуил, а злой судья Рихтер. Я быстро переловил всех за шкирки, как следует оттаскал за уши, а потом нарисовал остатками краски прямо у них на лицах кое-что более неприличное, чем недописанное слово.

Утро стало еще добрее.

— Ага, бегите, жалуйтесь мамочкам, – прикрикнул вслед подросткам. – Я ведь не поленюсь найти ваши адреса и прийти в гости! Чего уставился?

Владелец соседней лавки, замерший на крыльце с метлой, испуганно юркнул за дверь. С той стороны лязгнул засов.

— Узнаю, что вы причастны к порче имущества Самуила, – ушами не отделаетесь, – пригрозил я и направился в сторону аптеки.

В принципе, миттенцев можно было понять. Что такое двадцать лет для людской памяти? Еще не сменилось поколение, чтобы привыкнуть к новому порядку и перестать считать всех колдунов и ведьм врагами. Закон, защищающий магов, не изменил того, что они по-прежнему дети Лилит. И только моральный компас указывает им, на что направить силы.

Колдуны, живущие в гарнизоне, были для горожан чем-то далеким и абстрактным. И мало чем отличались от солдат. Форма-то одинаковая, и поди разберись, у кого какие обязанности. Тем более все они прошли официальную регистрацию, имели метки и контролировались фатер-приором. Чего таких бояться? А вот маленькая, но чудовищно сильная ведьмочка, живущая совсем рядом… Еще неинициированная, но уже противостоящая разрыву реальности и десятку бесов – тут любой обыватель испугается. Особенно недалекий и плохо образованный, живущий в провинции, куда новые порядки и правила докатываются с сильным опозданием.

В аптеку я зашел ту же, где мы купили Артизару капли.

Доплетенный венок уже красовался на двери, и женщина читала за стойкой потрепанный сентиментальный роман. Она быстро собрала мне травы по списку, спрятала монеты в кассу и все-таки не удержалась от комментария:

— Так и знала, что Ребекка была ведьмой! Приворожила Самуила, а ему теперь с бесовским отродьем возиться!

Я выдохнул, проглатывая оскорбления.