Дитя титанов - Джен Уильямс Страница 205

— В лесу призраки.

— Что… какие еще призраки?

— Я слышу их по ночам, – сказал Малаким и шмыгнул носом. Потом опустил голову и прикрыл ее тонкими руками. – Они шепчутся. Они ненавидят нас. Ненавидят меня.

Белиза почувствовала, что ее нетерпение вот-вот перерастет в раздражение, и снова взяла паузу. «Что ты от него хочешь? – мысленно обратилась она к себе. – Он же напуган. Пусть он большой, пусть живет две тысячи лет, но он все равно ребенок».

— В лесу нечего бояться, мой принц. – Она перевела дыхание. – А вот этой проклятой громадины бояться надо. Нам надо бежать, спасаться.

Малаким жалобно пискнул и крепче обхватил себя руками. Его красные глаза заблестели.

— Я не пойду, – каркнул он сипло.

— Да чтоб тебя! – в сердцах бросила Белиза.

* * *

— Что, во имя потных яиц Магога, он делает?

Эпона с ужасом наблюдала, как Зеленый человек прокладывает себе путь, убивая отанимов и повстанцев без разбора. Широко раскинув руки, он сгребал с неба титанов и давил их толстыми, как дубы, пальцами, а ногами топтал бегущих повстанцев, трамбуя их тела в землю. От страха сердце принцессы билось так, что, казалось, вот-вот лопнет. К ней подбежала Джек, такая потная, что пыль на ее обычно сливочно-белой коже превратилась в жидкую грязь. Они стояли как вкопанные и потрясенно смотрели на происходящее. Вдруг с неба свалилась Левен и едва устояла на ногах. Эпона бросилась к старой подруге и схватила ее за плечи:

— Что, мать его, делает Киллиан?

— Не знаю, – выдохнула Левен и тут же продолжила: – Думаю, он потерял контроль. Это все Зеленый человек. Друиданнон говорил, что это существо могло бы… что Зеленый человек может поглотить Киллиана, если впустить его внутрь. И деревья тоже. Я видела сверху – он убивает не только людей. Он высасывает жизнь из самого леса. Вокруг нас сейчас сплошь мертвые деревья.

Эпона огляделась и увидела, что герольд права. Когда они только прибыли сюда сегодня, лес стоял в весеннем убранстве, а теперь листья почти везде уже опали или падали, как будто наступила неестественно ранняя осень.

— Почему великан нападает на своих? – спросил Каэто.

Эпона моргнула – она практически забыла о присутствии посланника империи, а он, оказывается, еще здесь. К ее удивлению, Левен, увидев его, побледнела так, словно встретила мертвеца.

— Посланник… Каэто? – произнесла она. – Откуда ты, на хрен, взялся? Э-э, то есть вы, сэр.

Губы посланника изогнулись в усмешке:

— Тот же вопрос мог бы задать тебе и я, герольд Илевен.

Тут у Джек зазвенел меч, и все обернулись.

— Калибурн говорит… – Она глубоко вздохнула. – Калибурн говорит, что Зеленый человек всегда был коварным богом разрушения и, если мы не остановим его сейчас, он уничтожит весь Дикий лес.

— Чушь! – возмутилась Левен. – Киллиан больше всего на свете любит Дикий лес, он ни за что не причинит ему вреда.

— Ты же видишь, что он делает, – тихо сказала Эпона. – Мы все видим. Люди гибнут, Левен.

Меч загудел так, словно где-то рядом ударили в большой колокол, и Эпона вздрогнула.

— Простите меня, – сказала Джек. – Но Калибурн говорит, что в этом как раз все и дело. Нет созидания без разрушения, трава растет на пепелище, жизнь возникает из смерти…

Она покачала головой.

— Извините, обычно Калибурн не такой драматичный. Или поэтичный. Но для Зеленого человека смерть – нормальная часть жизни. Пусть он сейчас уничтожит хоть весь Дикий лес, для него это не имеет значения, потому что позже он просто вырастит его заново.