Судьба, начертанная кровью - Даниэль Л. Дженсен Страница 21

Я мало что знала про дар детей Эйр, ведь они встречаются редко и обычно прислуживают ярлам.

— Нет. – Лив улыбнулась. – Лишь цветок, что годен для многого.

— Не привыкай, Фрея Пеплорукая. Этот цветок многих сгубил, – заметил Бьорн, и мой взгляд скользнул к его лицу.

Мне было совершенно плевать, что я так бесстыдно на него пялилась.

— Ну не бывает у людей такого красивого лица.

Бьорн вскинул бровь:

— Не пойму, лесть это или оскорбление.

— Сама не знаю, – выдохнула я, ощущая необъяснимое желание прикоснуться к нему, проверить, настоящий он или всего лишь плод моего воображения. – Когда ты появился из воды, я на миг подумала, что это Бальдр вырвался из владений Хель, ведь не мог ты быть простым смертным.

— Кажется, Лив, твой дымок сделал свое дело, – заметил Бьорн. – Не пора ли за работу?

— Ты что, краснеешь, Бьорн? – Целительница хитро улыбнулась. – Вот уж не думала, что ты умеешь…

— Тут жарко.

— Вовсе нет, – возразила я, любуясь легким румянцем на его щеках. – Здесь холодно. Но от тебя всегда исходит тепло, будто внутри огонь. Огонь, который я хочу…

Бьорн поднял мою руку, и я осеклась, завороженно глядя на багровую кожу, покрытую волдырями, но совсем не чувствуя той тошноты, которую ощущала раньше при виде обугленной и почерневшей ладони. Лив удалила худшее крошечными серебряными щипчиками, обнажая участки, которые не должны даже чувствовать прикосновения воздуха. Затем она щедро намазала раны медом и прижала к липкому месиву на моей ладони мох.

— Эйр, – шепотом воззвала Лив, – обрати взор на эту женщину. Если она достойна, позволь ей помочь.

Ничего не произошло.

Даже сквозь туман чарующего дыма меня пронзил укол страха. Неужели меня сочли недостойной? Вполне справедливо – разве не скрывала ли я дар, вместо того чтобы обратить его во благо, как завещала Хлин? Разве не моя рука хладнокровно оборвала жизнь того, кто выдал мою тайну? Быть может, это знак, что я не благословлена, а проклята. Знак, что боги от меня отвернулись.

Бьорн сжал мой локоть почти до боли. Я медленно подняла взгляд и обнаружила, что он смотрит на мою ладонь, сжимая зубы, а в глазах стоит… паника?

— Да не мелочись ты, Эйр, – процедил он. – Ты знаешь, кто заслуживает наказания, и это не она.

— Бьорн, – в голосе Лив звучало предостережение, – не бросай вызов богам, иначе они могут…

Мох начал расти.

Сперва я подумала, что мне мерещится. Но в считаные удары сердца мою ладонь оплела густая зелень, извиваясь по тыльной стороне ладони, стремительно окутывая пальцы и запястье, пока не скрыла все ожоги.

— Боги! – выдохнула я, пялясь на увитую мхом руку, которую Бьорн осторожно опустил мне на живот. – Никогда не видела ничего подобного.

Лив по-прежнему хмуро смотрела на Бьорна, и я так и не поняла, обращалась она ко мне или все же к нему:

— Эйр дозволила мне тебя исцелить, но какой вид примет это исцеление – всецело в ее власти. Когда мох увянет, под ним мы можем обнаружить плоть, чистую и нежную, как у младенца, или же скрюченную кисть древней карги.

— Я понимаю. – Ложь. Пусть Снорри и говорил о моей избранности, я таковой себя не чувствовала. – Благодарю тебя.

Лив склонила голову:

— Я служу Эйр. Теперь тебе нужно отдохнуть, Фрея. Дай себе заснуть, чтобы тело исцелилось.

И впрямь я ощутила, как пьянящая тяжесть дыма, который я вдохнула, тянет меня куда-то вглубь, будто я утопаю в теплом озере, и как солнце заливает глаза. Я улыбнулась, позволяя векам сомкнуться, отдаваясь течению…