Кровь Тала - Софья Шиманская Страница 211

Сивилла, ускорив шаг, догнал его и неуверенно тронул за локоть.

— Насчет новобранцев, я надеюсь…

— Они быстро учатся, – продолжил Марк, проигнорировав его слова, – после смены офицерского состава работа пошла быстрее. Добытые усилиями легионеров ресурсы я поставил на учет как собственность Республики. Я пригласил полномочного цензора завизировать отчеты и показания.

Сивилла сглотнул.

— Он уже прибыл?

Марк не ответил.

— Ты проделал большую работу, – помолчав, Сивилла натянуто улыбнулся, – поставь тебя в консулы, ты и Эдес в порядок приведешь. Я бы поддержал тебя на выборах. Достойному кандидату нужны верные союзники.

— Это не моя заслуга. Организацией занимается мой легат.

— И кто же он?

— Кир Калеста, маг Младшей Ветви.

Улыбка Сивиллы стала кислее.

— Калеста, значит… – он пожевал губами, – что ж, иметь в помощниках воспитанника самого Тициана дорогого стоит.

Марк резко остановился. Ему показалось, что он ослышался.

— Сервия Тициана? – уточнил он. – Белого Шипа?

— А ты не знал об этом?

Медленно покачав головой, Марк устремил взгляд вперед. Форум был уже близко. На трибуне, в жестком свете солнца вырисовывался острый, будто вырезанный из камня, силуэт Кира Калесты.

Сервий Тициан. Трижды консул. Принцепс Сената. Отец Отечества. Один из величайших героев своего времени и человек, чья порядочность стала легендарной. Даже его соперники по политической игре не решались говорить про него дурное. Его считали воплощенной добродетелью, сыном самого Юпитера. Белый Шип – безжалостный к подлецам, верный истине, неподкупный как меч закона.

Имя, названное Сикстом Сивиллой, в мгновение объяснило Марку все. Откуда у Младшего мага образование и выучка патриция? Почему он сражается так, как будто держит в руках меч с пеленок? И главное – почему Кир… именно такой, какой он есть.

— Он его внук, – Сивилла придвинулся ближе к Марку, понизив голос, – Калеста – это имя дочери Тициана. Об этом редко говорят. С ней связана весьма трагичная история…

Марк жестом осек его.

— Я понял. Если потребуется, я узнаю ее из первых рук.

Он пропустил Сивиллу вперед и последовал за ним, отставая на шаг. Солнце грело спину. Шеренги отбрасывали на снег острые вытянутые тени, похожие на клыки невидимого зверя. Белизна слепила глаза.

У трибуны стояло несколько фигур в военных плащах: комиты, старшие центурионы и кто-то из префектов. Перед ними лежало нечто напоминающее издалека кучу тряпья.

Сивилла замедлил шаг и остановился.

— Что это? – его голос сорвался.

— Это? – Марк встал сбоку и положил ладонь на рукоять гладиуса. – Мерий Скапул. Казненный за подлог и растрату.

Обезглавленное тело продолжало стоять на коленях, тяжело сгрудившись вперед. Кровь пропитала снег и шубу и уже успела застыть темной коростой на грязно-белом меху. Запястья казненного были стянуты за спиной, и один из легионеров держал веревку за второй конец, точно поводок. В другой руке он без тени брезгливости держал за волосы отрубленную голову.

Сивилла попятился. Он с недоверием посмотрел на Марка. К его губам пристала истерическая улыбка.

— Похоже, в тебе есть задатки выдающегося человека, Центо, – заговорил он вкрадчиво, словно уговаривая дикого, случайно встреченного в лесу зверя. – Если ты когда-нибудь возьмешь власть в Эдесе – я бы хотел встать за твоим плечом. После инцидента с Эдерой ты лишился положения. Это нужно исправить. Мое слово имеет вес в Сенате. Мы с тобой из одного круга и кормимся с одной руки. Ты же понимаешь, что…