Королевская кровь - Дэниел Абрахам Страница 213

Он прижал письмо к губам, втягивая носом воздух в надежде уловить хотя бы слабый запах, напоминающий о ней. Пахло, правда, только чернилами и бумагой, но Гедеру хватило и мысли о Китрин. Он бережно положил письмо рядом с постелью и лег на спину. Уснет не сразу – ну и пусть. Голова занята другим, есть о чем подумать.

«Я буду внимательно следить за вестями из Антеи», – написала Китрин. И какое изумительное будущее она увидит!

Он принесет всем землям мирную жизнь.

Китрин

Китрин с Паэрином Кларком покидали Кемниполь тайно, как преступники под покровом ночи. Из людей короля Тракиана большинство сумели уехать во время смуты, а немногие оставшиеся вполне обойдутся без попутчиков из Медеанского банка – Китрин вдруг поняла, что их судьба не очень ее заботит. Путь через Астерилхолд лежал открытым, поэтому не было нужды ехать к северу и добираться морем. На деньги Паэрина купили легкую повозку с запряжкой быстрых и крепких лошадей – и отбыли. Настойчиво вспоминалось бегство из Ванайев; Китрин казалось, что с тех пор прошла целая жизнь. Впрочем, в некотором смысле так оно и было.

Равнины Астерилхолда, по которым прошла армия Каллиама, превратились в ничто. Вместо лугов сплошная грязь, леса срублены под корень, земля оголена. И это последствия короткой успешной войны! Страшно представить, что сделала бы война более длительная…

Паэрин Кларк занимал время беседами о финансовых отношениях и монетных системах, Китрин отвечала тем же. Он рассказывал, как короли Борхии некогда ввели две разные денежные системы – одну для торговли, другую для налогов, и намеренно сделали их несмешиваемыми: купец, обогатившийся до предела, мог остаться неспособным платить налоги, если так пожелали бы регос и государственный совет. Китрин поведала Паэрину о своем приезде в Порте-Оливу без единой монеты, зато с огромным грузом сокровищ, который тайно везла из Ванайев, и о том, как при взгляде на груду одежды, испорченную морской водой, придумала моду на халлскарское солевое окрашивание. Словно по уговору, оба избегали бесед об Антее, Кемниполе и о долгих днях в подземелье.

Это не значит, что не обсуждали Гедера Паллиако.

— Стало быть, из подземелья он не выходил? – переспросил Паэрин Кларк. – Вы уверены?

— В общем да. Есть вероятность, что он мог выйти в мое отсутствие, но он никогда об этом не упоминал. И Астер тоже. И я не вижу, зачем они стали бы мне лгать.

— Может, и не лгали, – задумчиво проговорил Паэрин. – Просто город кишел слухами о том, как лорда-регента видели во время битв, и удивительно, если ни один эпизод не окажется правдой хотя бы частично.

— Наверное, просто люди видят то, что хотят увидеть. Мысль о правителе настолько ловком и целеустремленном, что он переодетым выходит на улицы и уничтожает врагов короны, мне показалась бы ободряющей. Или ужасающей. Одно из двух.

— Хм… – только и протянул Паэрин.

При въезде с востока Карс выглядел совсем другим. Крестьянские хозяйства и деревушки медленно сменялись более крупными домами на несколько семей, а потом вдруг башни, прежде маячившие на горизонте, обступали путника со всех сторон, устремляя шпили в туманное белое небо. И вот уже перед глазами скалы и Тонкое море. Китрин перед отъездом в Антею провела в Карсе совсем мало времени. Планы сместить Пыкк Устерхолл теперь казались чужими, будто их строил кто-то другой. Возвращение в огромную крепость главной дирекции походило на возвращение в дом близкого друга. Или даже любовника.