Дитя титанов - Джен Уильямс Страница 217

— Киллиан, любимый, вернись ко мне. – Левен замолчала, до боли в горле сдерживая рыдания. – Пусть весь остров хоть под землю провалится, только вернись ко мне! Пожалуйста.

Но лес молчал, и Киллиан не вышел из чащи ей навстречу, так что Левен позволила себе немного поплакать. Когда она успокоилась, похолодало, и тени стали глубже. Вдруг захлопали птичьи крылья, и знакомая черная фигурка опустилась на ствол дерева рядом.

— Орешек? – Левен провела рукой по влажному от слез лицу. У нее разболелась голова. – Я думала, ты покинула нас, подруга.

Галка искоса взглянула на нее и сделала к ней пару прыжков. Левен посмотрела на камень, который все еще держала в руке.

— Будь здесь Инис, я бы отдала камень ей, – сказала она. – Думаю, ей бы понравилось, ведь он прошел через руки пикси. Но я даже не знаю, где она. Мой муж погиб, сестра знать меня не хочет. Землю, которую я считала своим домом, разрывают на части существа, чьи кости я ношу под кожей. Да и я сама вот-вот помру. Звездить твою, не мир, а бардак какой-то.

Тут на ее раскрытую ладонь села Орешек. Левен сразу и удивилась, и растрогалась. Галка всегда любила сидеть на плече Киллиана, но никогда не проявляла такого доверия к Левен. Лапки птицы были холодными, коготки на них – острыми. Вдруг Орешек схватила с ладони Левен ведьмин камень и взлетела. В мгновение ока она скрылась среди деревьев, а Левен осталась сидеть с пустой рукой.

— Конечно, почему нет? – сказала она в пустоту. – Я ведь и так все потеряла.

70

Это письменное указание предназначено всем и каждому в Досрайхе – следопытам, вопрошателям, летописцам, тем, кто поет с ульями, и тем, кто слушает деревья. Это касается всех. Отныне Логово нежити – последнее средство. Понятно? Никаких больше экскурсий с учениками на край царства мертвых, никаких «посмотреть на призраков». Даже самые опытные из нас могут заблудиться там, а некоторые уже не вернулись.

Циркуляр, разосланный по Досрайху старейшиной Тарфлином

Инис брела по болоту. Черная вода достигала груди. Над поверхностью болота метались крошечные зеленые огоньки, иногда их перехватывали светящиеся шарики покрупнее. Темно-серые тучи закрыли небо, обещая дождь, но так и не разразились им, хотя кипели и бурлили, как яйца на сковородке. Болото замерзало, так что Инис приходилось останавливаться и окоченевшими пальцами ломать тонкий лед. Странно, хотя она и была теперь духом, но из ее рта все же вылетали облачка пара, как от дыхания.

— Как сказала бы Левен, – буркнула она, – гребаное местечко.

Хотя, конечно, болоту все равно, что она о нем думает. Инис набрала в легкие воздуха и закричала:

— Киллиан!

За последний час она звала его уже раз десять, а то и больше; хотя, возможно, время здесь измеряют не часами, а как-то иначе, кто знает. Да и кому его тут измерять-то? До сих пор Инис не встретила ни одной живой души. «Кстати, живой – тоже не самое подходящее тут слово», – напомнила она себе.

Вдруг впереди, во мраке, она различила холмик сухой земли. На холмике торчала сломанная изгородь, а на изгороди висел белый от времени человеческий скелет с отвисшей челюстью и завитком плюща, выглядывающим из глазницы. Инис, не дрогнув, направилась к нему, чувствуя, как соскучилась по суше. Когда она ступила на жесткую траву, с ее сапог и одежды потекла черная болотная жижа, и скелет дернулся.