Вездесущий поиск истины - Priest P大 Страница 22

Считалось, что во время поединка бить противника по лицу недостойно. Этот удар был настолько шокирующим, что зрители едва не ахнули.

Даже ученый со складным веером был ошеломлен.

— Какой безжалостный маленький щенок.

Как только удар достиг цели, Чэн Цянь пожалел о нем. Выходило, что он поставил свой клан в еще более сложное положение.

Поэтому, не выказав ни малейшего самодовольства, он с бесстрастным лицом убрал свой деревянный меч. Кончик его оружия был направлен вниз в знак уважения. Сложив руки, Чэн Цянь опустил голову в знак извинения.

— Я прошу прощения за причиненные неудобства. Премного благодарен старшему за наставление.

Бродячий заклинатель закрыл лицо руками, не в силах вымолвить ни слова. Ученый вскинул брови, сложил свой «Веер трех дум» и произнес, словно в глубокой задумчивости:

— Его злоба довольно сдержанна. Как интересно…

Опуская голову, Чэн Цянь краем глаза взглянул на платформу Цинлун. Он увидел, как некоторые из защитников [8] склонились друг к другу, о чем-то дискутируя. Даже Тан Ваньцю слегка улыбнулась. Только тогда он вытер вспотевшую ладонь о рукоять своего меча, чувствуя, что теперь он, если можно так выразиться, волен удалиться с победой.

Он с облегчением вздохнул, подумав: «В будущем мне лучше поменьше влезать в неприятности и вызывать недовольство у меньшего числа людей».

Но вопрос, как оказалось, все еще не был исчерпан. Чэн Цянь искренне извинился, но когда он повернулся, чтобы уйти, то услышал позади себя нечеловеческий рев.

— Маленький ублюдок, а ну стой!

Послышалось резкое шипение ветра. Чэн Цянь рефлекторно отскочил в сторону, но что-то словно преградило ему путь. Он не мог увернуться, ему оставалось лишь поднять деревянный меч, все еще зажатый в ладони.

И тут чья-то рука с силой схватила его за локоть. Чэн Цянь потерял равновесие и врезался прямо в грудь этого человека. Чистый металлический лязг раздался над самым его ухом. Зрачки Чэн Цяня сузились до точек – побежденный бродяга в гневе пренебрег честью и ударил его в спину, а тем, кто оттащил Чэн Цяня в сторону, оказался Янь Чжэнмин.

Меч Янь Чжэнмина, так и оставшийся в ножнах, отразил удар. Но черный как уголь брат поверженного мошенника воспользовался моментом, чтобы бросить кусок серебра, заряженный его энергией. Металл угодил прямо в цель, заставив оружие выскользнуть из руки Янь Чжэнмина. Клинок бродячего заклинателя, удар которого он готовился отпарировать, изменил свое направление и вонзился в плечо Янь Чжэнмина.

Глаза Чэн Цяня налились кровью.

Янь Чжэнмин был в ярости, но не успела она разгореться сильнее, как его пронзила острая боль. Он хотел обнажить меч и убить своего противника, но не успел. Раненая сторона его тела больше не могла двигаться.

Конечно, зрители не знали ни одной из этих подробностей. В их глазах слишком молодой глава клана Янь только и делал, что стоял без движения, держа оружие наготове, демонстрируя тем самым спокойствие и зрелость, которые редко встречаются у молодых людей.

Сделав глубокий вдох, Янь Чжэнмин без всякого выражения произнес:

— Сегодня я усвоил новый урок.

Теперь, когда все так обернулось, Тан Ваньцю, стоявшая у платформы Цинлун, наконец заговорила.

Она не могла покинуть свой пост, поэтому находилась довольно далеко, но каждое ее слово было ясно слышно, словно она говорила прямо рядом с ними: