Мама в подарок - Арина Теплова Страница 23

Когда она ушла, я даже облегченно вздохнула. Взяла в рукиглубокую тарелку, в которой оказалась овсяная каша. Выглядела она вроде неплохо.

Я снова присела на кровать и сказала:

— Смотри, какая кашка, Мишель. Вкусная, наваристая.

— Не хочу! — замотал головой мальчик и уткнулся лицом в подушку. — Она гадкая!

— Почему же гадкая сразу? Давай ты попробуешь одну ложечку? Если не захочешь, не будешь есть, — уговаривала я.

Я сама поразилась всему этому. Да, зажрались эти герцоги. Каша им не по вкусу. Я бы за такую кашу в детстве все отдала. Но в аббатском приюте нас кормили тухлой морковью и серым хлебом, а у трактирщика тем, что осталось от клиентов.

Только то, что мальчик был очень болен, не давало мне в душе возмутиться его капризами. Ему надо было поесть хоть немного. Иначе сил не будет бороться с болезнью.

— Мишель, прошу, ради меня, одну ложку.

Он оторвался от подушки и долго смотрел на меня. Видимо, колебался. И все же открыл рот. Я быстро сунула ему половину ложки с кашей.

Он начал жевать и тут же судорожно сглотнул.

— Гадость! Гадость, я не буду!

— Ну какая гадость, что ты придумываешь? — возмутилась я. И, чтобы доказать, что он неправ, зачерпнула кашу ложкой и попробовала.

В следующий миг у меня сперло дыхание. А глаза округлились. Каша оказалась невозможно соленой, голимая соль, еще и перченая, горькая. Как можно было сделать кашу горькой? Да и соли немеряно. Туда что, всю солонку отправили?

Я даже закашлялась, а на моих глазах выступили слезы от перца и количества соли.

Вот почему малыш не ел кашу! Она была до жути противной! Такое невозможно есть!

Я быстро вскочила на ноги и налила воды в бокал. Подала Мишелю.

— Запей, Мишель. Она и вправду гадкая.

Мальчик с жадностью выпил воду, а я допила за ним.

В недоумении смотря на кашу, я не понимала, как могли хозяйскому сыну носить такой завтрак? Они что, нечаянно это сделали или специально? А если эта горечь была оттого, что она испортилась? Или вообще яд?

Ужас просто. Но зачем кому-то травить сына герцога? Мысли в голове смешались.

— Мишель, я на кухню, — сказала я быстро. — Сама приготовлю тебе что-нибудь вкусное. Что ты любишь?

— Не знаю, матушка, ничего не люблю.

— Скажи, Мишель, а тебе всегда приносят такую гадкую кашу?

— Да. Еще суп, в нем плавает что-то черное.

— Что?

— Я не вру, матушка.Он тоже гадкий.

Да что же это такое? Сына герцога кормят не понять чем, а никому и дела нет? Они что, тут все с ума походили? Интересно, де Моранси об этом знает?

— Мишель, подожди меня. Я постараюсь побыстрее!

Вся в возмущении, я схватила тарелку с кашей и вылетела из спальни мальчика. Устремилась вниз.

Конечно, первой мыслью было рассказать все герцогу. Но подумала, может, я ошибаюсь? И кухарка действительно случайно испортила солью кашу. Но что-то подсказывало мне, что это произошло не просто так.

Войдя в кухню, я опять застала всю честную компанию за столом, как и накануне вечером. Отсутствовал только второй слуга мужчина, и Мадлен слава Богу на кухне тоже не было. Полная кухарка, заметив меня, тут же угодливо предложила:

— А, госпожа Орси! Садитесь завтракать с нами. Или подать вам в вашу комнату?

— Барбара, эту кашу невозможно есть, — заявила я, ставя миску на стол. — Она пересоленная и горькая.

— Не может того быть! — округлила кухарка глаза. — Мы эту же кашу едим сейчас.