Ведьмы. Ру 3 - Екатерина Насута Страница 230

— Кровью?

— Именно. Сама понимаешь, кому охота светить паспортные данные в договоре с какой-нибудь тёмной ведьмой. Тем паче, если договор на проклятье. А что такое капля крови? Средневековая дикость. Ну с точки зрения нормального человека. Хотя как по мне, паспортом безопаснее, потому что ни один суд такой договор всерьёз не воспримет. Кровь же скрепляет слово. И ведьма берет… может пару месяцев жизни взять за простую волшбу. Может и год, и два. Может и так сделать, что желание исполнится, да от этого в петлю потянет.

— Как у тебя?

— Именно. Темными ведьмами редко становятся по желанию. Скорее уж по дурости. И да… я нарушила правила. Они не знали, что платят, но… и сильно наказывать меня за это не станут.

— А за договор с демоном?

Матушка фыркнула и глянула этак, снисходительно.

— Ведьмы испокон веков заключали договора с демонами. И да, детишек тоже продавали. И да, в том числе собственных. Раньше к этому много проще относились. Если у тебя детишек пара дюжин, то почему бы не обменять парочку на что-нибудь полезное в хозяйстве?

— Это… цинично.

— Это жизнь, дорогая. Потом всё стало строже. Договор. Ограничения. Общая гуманизация социума и так далее…

Нити лопались одна за другой. И туманные фигуры послушно рассыпались.

А матушка не спешила возражать.

— Значит, тебе ничего не будет?

— Да как сказать… с одной стороны, безусловно, предъявить мне нечего. Я не совершала ничего, что нарушало бы закон.

— А подделка документов?

— Которую у тебя вряд ли получится доказать. Мои зелья… я работала с весьма ограниченным кругом клиентов. И поверь, они не слишком заинтересованы в том, чтобы их дела стали достоянием общественности. Что ещё? Эти девушки? Они обо мне вряд ли вспомнят. Ковен не станет связываться. Поверь, я знаю их достаточно хорошо. Они предпочтут сделать вид, что ничего не было. Тем паче вновь же… вопрос доказательств.

— И ты…

— Ну, если тебе нужно успокоить совесть, то скажи ей, что, пусть ты и разорвала нашу связь с этим идиотом, она всё одно вытащил из меня немало сил. А теперь ты лишаешь мать подпитки. И я постарею. Появятся морщины. Придётся колоть ботокс или вообще под нож ложиться…

— Какой кошмар!

Туман редел.

— У каждого, деточка, свои чудовища. Я не хочу стареть, так что…

— Возьмёшься за старое?

— Сугубо по закону. Придётся открывать кабинет, искать идиотов, которых достали ближние их… и менять услуги на жизнь. Так что… ещё и этот демон. Вот… с демонами сложно. У них, прям как у тебя, нет моральной гибкости.

Матушка зачерпнула туман.

Помяла в руке.

— Так что, дорогая, я пойду?

— Вот так просто?

— А что ты хотела? Чтоб я тебя обняла и сказала, что люблю.

— Я знаю, что не любишь.

— Ты не совсем права, Ульяна, — матушка слепила из тумана сердечко и протянула Ульяне. — Я, конечно, на звание матери года не претендую, но…

Сердечко было мягким.

А матушка зачерпнула уже полную горсти и принялась обминать пальцами.

— Тебя я не тронула. А из ведьмы, даже такой молоденькой и бестолковой, жизненные силы можно тянуть бесконечно.

— Погоди… ты же говорила, что я не ведьма!

— Мало ли, что я говорила, — матушка поморщилась. — И вообще, меньше слушай, что говорят люди. Они обычно редкостную чушь несут, так что смысла в их болтовне никакого. Так вот, дорогая, сила в тебе пробудилась и довольно рано. Как раз в том парке. Ты же не хотела, чтобы тебя увидели. Вот и отец тоже не увидел. Сила неразумна, поэтому и твоё желание выполнила, как выполнила. Я помню, вернулась, а ты уже… и сила такая неявная, но для меня сладкая… ведьма ведьме не друг, Ульяна. Запомни накрепко. Светлые и те грызутся, хоть и вежливо, с улыбочками… но и они случаем не побрезгуют. И я сумела эту силу придавить.