Тьма у трона - Элиот Лилит Страница 232

— Я не знаю! – Нелидова раздраженно заломила руки. – Но чем дольше я об этом думаю, тем больше мне все это не нравится. Город переполнен недовольными отставниками, на всех ключевых постах – люди, которые уже хотя бы раз побывали в опале. Да и про ваши осенние ужасы я слышала. Для меня это все выглядит как пороховая бочка.

«Город переполнен недовольными отставниками, – мысленно согласился Алексей. – Помиловать которых предложил Пален».

На всех ключевых постах те, кто вышел из опалы, – и тоже по ходатайству или Палена, или Кутайсова. А ведь эти двое сговаривались о чем-то еще прошлой зимой…

Но что-то не сходилось.

— Эта ситуация в Петербурге не первый месяц. Чего они все ждут?

— Да прекратите же задавать мне вопросы, на которые у меня нет и не может быть ответа! – Нелидова сорвала со стула плащ и швырнула ему. – Чем быстрее доедете до Петербурга, тем быстрее узнаете.

— Мне запрещено там появляться.

— Вас это остановит?

Алексей покачал головой:

— Нет. Не остановит.

— Вот и отлично, – она схватила его за руку. – Вы должны ехать немедленно.

Их сапоги застучали по деревянной лестнице.

— А как же вы?

— Вам придется ехать ночью.

Алексей криво улыбнулся.

— Боитесь, я потрачу драгоценное время, защищая вас?

— Нет, – ответная улыбка была такой же кривой. – Но мне будет немного обидно, когда вы бросите меня на растерзание восставшей тьме и помчитесь дальше спасать Павла Петровича.

— Можно подумать, вы поступили бы иначе.

— Нет. Но у меня, знаете ли, есть небольшое женское тщеславие.

Они не успели выйти – в дом просунулся управляющий.

— Барин, к вам приехали…

— Знаю, – Алексей кивнул за плечо. – Госпожа Нелидова просто…

— Нет-нет, – затряс головой управляющий. – Из столицы приехали, гонец. Говорит, срочно. Вот письмо.

Алексей переглянулся с Нелидовой. Ничего не успел сказать – та выхватила письмо у ошарашенного управляющего, разломала императорскую печать и разорвала конверт с короткой надписью «графу Аракчееву». Алексей перегнулся через ее плечо. Он сразу узнал летящий почерк императора, но впервые получал от него такую короткую записку. Никакой бахромы обращений и дат, только два слова:

«Приезжайте немедленно».

И – императорский вензель: римская единица под буквой «П».

По жилам пронесся ледяной огонь. Алексей вскинул голову.

— Велите седлать мне лошадь! Живо!

Управляющий бросился исполнять приказ.

Алексей вырвал записку из рук Нелидовой и сунул в нагрудный карман, на место выпавшей игральной карты. Это было легко – ее пальцы дрожали так, что того гляди сама бы выронила. До этого Алексея еще терзали сомнения – вдруг он явится в столицу только для того, чтобы его снова осыпали несправедливыми упреками и вытолкали взашей? Но теперь перед ним словно разверзлась бездна, и эта бездна была чудовищной. Если заговор существует… Если в нем участвуют все те, у кого есть причины таить на императора злобу… И – самое страшное, – если во главе заговора стоит всесильный губернатор, контролирующий въезд и выезд из города, всю почту, да еще пользующийся неограниченным доверием его величества…

— Но это же не имеет никакого смысла, – пробормотал Алексей, судорожно натягивая плащ.

Ладно, Зубовы, для которых честь и благодарность – пустые звуки. Ладно, Кутайсов, который по глупости может позволить вертеть собой кому угодно, наивно уверенный, что это он всем верховодит. Но у Палена и так есть все, о чем только можно мечтать: высокое положение, уважение и почет, доверие его величества… С какой стати ему быть чем-то недовольным, когда у него даже врагов нет? Все считают его честным, порядочным человеком. Все. Здесь должна быть какая-то ошибка…