Владычица Авалона - Мэрион Зиммер Брэдли Страница 233

— Он умер, но его тело я им не отдам. Помоги мне увезти его.

Талиесин развернулся в седле, начертил в воздухе какой-то знак и пробормотал наводящее морок заклинание. Осознав, что бард задумал, Вивиана в свой черед принялась подкреплять его чары. «Вы нас не видите… Вы нас не слышите… Никого тут нет и не было…» Пусть христиане, если им угодно, считают, будто Фортуната унесли демоны, – лишь бы ничего не заметили.

Талиесин подсадил в седло Вивиану, водрузил тело старого монаха на спину мула, накрыл покойника своим плащом и повел в поводу и мула, и лошадку назад через площадь.

Морок защищал их до тех пор, пока они не выехали из города. Вивиана предпочла бы похоронить старика на его собственном священном острове рядом с камнем, открывающим ему доступ в Фаэри, но Талиесин знал неподалеку одну христианскую часовенку, ныне заброшенную: она стояла на священной земле. Там они и погребли покойного по обряду друидов; а Вивиана, вспоминая тот миг среди туманов, когда она приобщилась к Свету и поняла, что все Истины – Едины, подумала, что Фортунат возражать не стал бы.

Если первая часть их путешествия окончилась неудачей, то в дальнейшем они преуспели несколько больше, хотя в первое время Вивиана ни о чем, кроме своего горя, думать не могла. Они добрались до Лондиния, где Верховный король пытался создать видимость успешного правления. Плечом к плечу с ним стояли его могучие сыновья. Вивиана узнала Вортимера – того самого, что приезжал на Авалон, хотя теперь он выглядел заметно старше. Поначалу он принял Вивиану за ее мать; она не стала ему рассказывать, что во время обряда была той самой жрицей под покрывалом, которая выступала воплощением Девы. Вортимер сдержанно гордился своими победами над варварами, и она ни на минуту не усомнилась в его преданности Авалону.

А вот его отец Вортигерн – хитрый старый лис, ныне женатый на рыжей, как лиса, саксонке, – дело другое! Правил он долго, многое пережил и, как полагала про себя Вивиана, порадовался бы любому союзу, который помог бы ему и далее оставаться у власти. Девушка рассказала ему о епископе Германе и о том, как его фанатизм сеет в стране раздор и ведет к расколу, хотя почти не надеялась, что Верховный король захочет или сможет выступить против него. Но к посланию от Владычицы Авалона Вортигерн прислушался: ради Британии он согласился встретиться со своим давним соперником Амброзием и обсудить возможности взаимопомощи, если такие переговоры возможно было бы устроить на нейтральной территории.

Дальше путь Талиесина с Вивианой пролег к западным крепостям, куда саксы пока что не добрались. В Глеве Амброзий Аврелиан, отец которого именовал себя императором и оспаривал у Вортигерна верховную власть, собирал войско. Он выслушал послание Владычицы с большим интересом: хотя сам он был христианином рационального склада, он уважал друидов как философов, а с Талиесином водил знакомство и раньше.

Амброзий был высоким мужчиной лет сорока с небольшим, темноволосым, с орлиным римским профилем; но его воины в большинстве своем были совсем молоды. Один из них, долговязый и тощий светловолосый парнишка по имени Утер, оказался ровесником Вивианы. Талиесин поддразнивал девушку – мол, вот тебе и поклонник нашелся! – но Вивиана не обращала внимания на обоих. В сравнении с принцем Вортимером у этого Утера, считай, еще молоко на губах не обсохло.