Ведьмы. Ру 3 - Екатерина Насута Страница 237

От этого на душе стало спокойнее, что ли.

От осознания справедливости. Не хотелось умирать, если они останутся живы. И раз уж он уходит, то пусть все…

Или нет? Откуда вообще эти мысли о смерти? Он ведь не собирается умирать на самом-то деле. Он просто тянет время. Ему надо ещё немного времени.

Глава 48

В которой обсуждаются планы и случаются чудеса

Банан в этом случае необходим как средство против прыщей, депрессии и России.

О пользе альтернативной медицины.

Данила понял, что умирает. Вот как-то сразу взял и понял. И не испугался. Скорее обидно стало. Как так? Он ведь ещё не готов. И, конечно, мало кто вообще к этому готов бывает, но… но у него же планы.

Жизненные.

На всю жизнь. И вообще он, если подумать, только-только жить эту жизнь начал. Чтобы с чувством, с пониманием происходящего, чтобы сам и с целями.

И не родительским разочарованием, а вот…

Реально же некстати.

А ещё больно. Причём сначала больно не было, но потом стало. И боль эта прорастала внутрь, разжигая пламя. Это дар. Данила слышал о таком. Дар выходил из-под контроля и оборачивался против мага. Если так, то вдвойне обидно.

Ты вот с малых лет, получается, мучишься.

Дар этот развиваешь.

Тянешь.

А он вот взамен тебя уничтожить пытается?

И Ульяна куда-то подевалась. Вот она была, а потом что-то вокруг изменилось, и она ушла. Могла бы и за руку подержать, чтоб как в кино. Он бы держался и улыбался, мужественно отвоёвывая секунды. Она бы плакала… или вот ещё сказать надо было бы что-нибудь этакое, подходящее.

А что?

Что Данила её любит?

Ну… это да, есть такое.

Что жить без неё не может? Тут и не придётся, если так-то, подходя критически. Ну и в целом это всё звучало до оскомины пошло. Тогда что? Как назло в голову лезла одна сентиментальная чушь, к тому же на диво глупая.

— Вась… — лежать и думать через некоторое время надоело. — Я помираю.

— Это вопрос?

— Утверждение, — Данила открыл глаз. — А мы где?

— С утверждением согласен, однако хочу заметить, что в настоящее время имеется фактор неопределенности, который оставляет надежду на иной исход.

Василий тоже изменился. Вытянулся, раздался в плечах так, что костюмчик треснул. И рога подросли, а главное, теперь его с человеком не спутаешь.

— То есть, я могу и не того?

— Да. Хотя вероятность невелика.

— А мы вообще где?

— Источник проснулся.

— Да? — Данила хотел было подняться, но комок боли вспыхнул, обжигая. — Чтоб… хорошо бы… странные ощущения, честно говоря.

Он прислушался к себе, пытаясь понять, что же всё-таки не так. Умирание остановилось? Дар будто притих? Но чувствовалось, что это затишье временное. Будто кто-то взял и весь процесс на паузу поставил.

— Вась, если вдруг не выйдет, приглянь на Улькой. Она… хорошая. Очень. И жениться не обязательно, конечно, но… — Данила поёрзал, потому что лежать становилось неудобно. Нет бы отнести умирающего в мягкую постель, так кинули, считай, на пол.

А он неровный.

С камушками. Некоторые ещё и острые, мешают сосредоточиться.

— Пригляди, в общем. Она ж будет себя винить. Хотя её вины тут нет… я заигрался.

— Согласен.

— Мог бы сказать, что это просто стечение обстоятельств и я не виноват.

— Зачем?

— Может, я тогда себя лучше чувствовать стану.

— Ты умираешь. Смерть избавит тебя от необходимости испытывать муки совести.