Песнь Первого клинка - T. C. Эйдж Страница 24

Когда они выходили из его комнаты, он не произнес ни слова, пытаясь собраться с мыслями. Внизу Ллана готовила еду, а по звукам, доносившимся из кухни, можно было понять, что мастер Оррин накрывает на стол. Какая щедрость с их стороны – устроить для Дэла такой ужин. Хотя это и неудивительно: Оррин был очень добрым человеком, а Дэл жил в доме с самого детства и стал Оррину почти сыном. За несколько лет, которые они провели вместе, Шаска тоже стала Оррину дорога. Хоть небольшая, но все же семья. Единственная семья, которая когда-либо была у Шаски. И та скоро сократится до трех человек.

Они сели за стол. Ллана принесла печеного кабанчика – редкое блюдо, в лесах ведь почти не осталось дичи. К мясу подали вареную картошку, хлеб и зелень с огорода. Даже пирожки нашлись. Все ели, разговаривали и пытались отвлечься от невеселых мыслей, но обед все равно был омрачен грустью.

— Давайте веселиться! – предложил мастер Оррин. – Я понимаю, что сейчас тяжело, но нужно, чтобы Дэл ушел с полным желудком и улыбкой до ушей.

Он широко ухмыльнулся, демонстрируя пожелтевшие зубы, и предложил остальным последовать его примеру. Ллана и Шаска попытались вспомнить что-нибудь веселое, но безуспешно. Тогда инициативу взял сам Оррин, как отважный командир, ведущий в бой свою армию, и предложил вспомнить что-нибудь занимательное из жизни Дэла.

— Помнишь, как он упал в реку, пап? – хихикнула Ллана. – Он же не умел плавать! Его унесло к Двоеречью, и мы чудом его спасли.

— Помню, только для Дэла это, пожалуй, не очень веселая история, – заметил Оррин. – Забавно было, когда за ним гнался гусь. Помните? Щипал его за зад и гонял по всей деревне!

От этой истории Дэн был тоже не в восторге.

— А помните, как он пытался поцеловать дочку торговца? Помнишь, Шаска? Она продавала яблоки из тележки своего отца. Дэл просто подошел и попытался поцеловать бедную девочку. – Ллана расхохоталась. – Это было так на него непохоже!

Этот случай Шаска видела сама. О других историях она слышала много, но все они произошли до ее появления.

— Да, это было неожиданно, – поддержала Шаска с улыбкой, похлопав Дэла по плечу.

— Я был пьян, – смущенно пробормотал Дэл. – И это твоя вина, Ллана. Ты дала мне чашку и сказала, что это сок из ежевики. Откуда я мог знать, что это вино? Мне ведь было всего четырнадцать!

— Но вкус-то другой, Дэл! Дурачок, ты действительно думал, что это ягодный сок?

— Конечно. Я ведь никогда раньше не пробовал вино. И на вкус оно похоже.

Ллана так смеялась, что почти не слушала.

— Бедная девочка! Только представь: какой-то долговязый мальчишка подбегает к тебе, а ты просто продаешь яблоки! Ты ведь вообще не красавец, Дэл!

— Сама-то, – огрызнулся Дэл. – Вообще-то она была красивее тебя.

Ллана перестала хохотать.

— Забери свои слова обратно! Она не красивее меня. Правда, папочка?

Оррин вздохнул.

— Конечно, милая. Нет никого красивее тебя.

— Шаска, – ответил Дэл. – Она красивее.

— Дэл, не надо… – Шаска попыталась остановить парня, не желая участвовать в этом разговоре.

— Я просто говорю, – пробормотал Дэл. Он взглянул на Ллану, которая казалась немного расстроенной. Сегодня она принарядилась в честь приезда Куинтана, и Дэл понял, что был неправ. Он вздохнул. – Ты прекрасна, Ллана, – сказал он ей. – Прости, я беру свои слова обратно. Ты гораздо красивее той девчонки с яблоками.