Светлее дня - Ирина Родионова,Дарина Стрельченко,Ольга Цветкова,Дарья Странник,Роман Голотвин,Андрей Миллер,Антон Мокин,Елена Ивченко,Юлия Романова,Ольга Свобода,Дарья Райнер,Алексей Ведин,Элиот Лилит,Ира Малинник,Олег Ушаков Страница 24

В лапе ракшасы появилась устрашающая многохвостая плеть. На солнце сверкнули вплетенные в нее лезвия.

— Постой! – Нах, словно крейсер «Варяг», врагу сдаваться не собирался. – Ведь пытка окажется интереснее, если у нас будет шанс ее избежать, правда? Пускай наши с другом шкуры будут поставлены на кон в… шахматы!

Кобыле идея показалась идиотской – он даже не понял, как в мозгу Наха подобное вообще родилось. Только вспомнил какой-то старый фильм, где рыцарь играл в шахматы со Смертью. Однако Кобыла, в отличие от Наха, не знал о патологическом азарте ракшас.

Демон всерьез обдумывал предложение.

— Ваши шкуры и так мои. В чем интерес игры, когда ставку можно просто забрать? Хотя сам факт вызова… Хорошо. Но ставка должна быть весомее! Одна партия: с выигрышем я возьму и ваши шкуры, и твои усы! А если выиграешь – свободны до заката!

Однажды царь Юдхиштхира поставил на кон в кости сначала свое царство, потом братьев, затем себя самого и, наконец, свою жену Драупади. Раджникант охотно бы поменялся с легендарным царем местами в части выбора ставок. Решайся сейчас только его собственная судьба – быть может, и не стал бы индус рисковать таким позором, как потеря усов. Но капитан Раджникант Натх Пательпранаб сейчас отвечал не только за себя, но также и за товарища.

Выходит, сдаться – не вариант.

— Расставляй, ракшаса.

— Твой друг может советовать. Я всегда уважал советскую шахматную школу.

Увы, представитель советской школы к шахматам имел весьма слабое отношение. Уже тот факт, что играющий белыми Нах начал партию не с «E2–E4», показался Кобыле изощренной военной хитростью. Ракшаса же только усмехнулся:

— Дебют Ларсена, значит. Ну-ну. А мы вот так!

«Раз Нах такие дебюты знает, выкрутимся!» – думал Кобыла.

«Жопа…», – думал Нах, впервые услышавший про этого трижды проклятого Ларсена.

Играл индус, по правде говоря, неплохо – но лишь для человека, не изучавшего теорию шахмат. Собственно говоря, игру-то Нах выбрал в расчете, что шахматные познания ракшасы оставались на уровне времен ее изобретения. Предлагать кости или карты этому лживому созданию – точно идея бесперспективная.

Нах сделал очередной ход и щелкнул часами.

Партия вошла в миттельшпиль и складывалась, мягко говоря, не особо удачно.

— Нафига ты ладью отдал?!

— Андрей! Разве не видишь, что иначе он бы ферзя забрал в два хода? Тогда… считай, конец.

— Конец и так неизбежен, кумбханда! – Ракшаса издевательски гоготнул и двинул пешку.

Пускай Кобыла был посредственным шахматистом, но как офицер понимал: дело дрянь. Ракшаса вел у Наха три фигуры и две пешки, готовился к завершению партии. Раджникант то поглаживал, то нервно подергивал усы, словно навсегда с ними прощаясь. На последнем ходу рука индуса уже явственно тряслась.

— Вслед за мужеством уходит разум, – издевался ракашаса, держа своего коня в когтях. – Сейчас ты взял малое – ничтожную пешку, а утратил великое! Как раньше ты взял грязное злато, а утратишь свободу! Глупая-глупая ошибка. Теперь победы не видать!

Черный конь снес белого ферзя с доски, а вместе с ним рухнули все надежды Андрея Кобылы на спасение и пенсию.

— И правда, ракшаса. Жадность есть страшный порок. И ошибка твоя – глупая. Шах!

Белый слон, взяв не защищенную конем пешку, атаковал короля.