Имя мне Гнев - Евгений Фронтикович Гаглоев Страница 24

Сразу за оградой начинался лес, изрезанный множеством тропинок для верховой езды. На территории клуба, засаженной газонной травой, располагалось несколько вместительных конюшен, административные здания и два просторных открытых манежа для тренировок. Андрей Чехлыстов обратился к администратору клуба, и тот вызвался проводить следователей до одной из конюшен. Гордей Лестратов говорил, что Игорь Макаров – влиятельный бизнесмен, сделавший приличное состояние на торговле антиквариатом и предметами искусства, поэтому немного странно было увидеть его в простой рабочей одежде и высоких сапогах, измазанных конским навозом.

Когда Юрий Карамзин, Роман и Андрей вошли в конюшню, Макаров наливал воду в длинные деревянные поилки для лошадей. Рядом с ним в центральном проходе стояла тележка, наполненная свежим навозом, и лежала пара грязных лопат. Похоже, Игорь Витальевич только что чистил стойла. Администратор, выполнив свою миссию, мгновенно сбежал, а следователи приблизились к бизнесмену.

— Снова вы? – Макаров издалека узнал Романа Кукушкина. – Как продвигаются ваши поиски? Уже удалось напасть на след украденного венца?

— Продвигаются, но не так скоро, как хотелось бы, – честно признался Роман. – Но сегодня мы бы хотели поговорить о другом.

— Игорь Витальевич, добрый вечер, – поздоровался Юрий, морщась от запаха навоза, буквально сбивающего с ног. Он показал Макарову свое служебное удостоверение. – Мы должны задать вам пару вопросов.

— В связи с чем? – удивился Игорь Витальевич.

— Мы расследуем смерть Константина Перелозова.

— Далеко же вы забрались, – усмехнулся Макаров, отставив пустое ведро в сторону. – Признаться, удивлен, увидев вас вместе. Полиция теперь сотрудничает с частными детективами?

— Так уж сложилось, – развел руками Кукушкин. – В этом деле наши интересы пересекаются.

— Пропажа венца и смерть Константина как-то связаны? – догадался Игорь Витальевич.

— Вполне вероятно. Но мы не можем об этом распространяться.

— Естественно, – понимающе кивнул Макаров. – Тайна следствия… Но я не понимаю, что тут расследовать? В новостях утверждали, что это было самоубийство.

— Не всем новостям следует верить, – невесело усмехнулся Андрей Чехлыстов.

— Так что вас интересует? С Перелозовым я общался крайне мало, да и то в основном по рабочим делам, связанным с музеем.

— Говорят, вы с ним недавно сильно повздорили. – Карамзин не сводил с Макарова прищуренных глаз.

Роман уже не первый раз замечал, что тот внимательно следит за мимикой допрашиваемых, пытаясь распознать малейшую ложь.

Игорь Витальевич наморщил лоб, вспоминая.

— Не припомню такого, – признался он.

— Это произошло… – Карамзин сверился с записями в своей записной книжке. – За пару дней до его смерти.

— О. – Макаров помрачнел. – Наша последняя встреча. Но информация о нашем скандале слегка преувеличена, господа. Мы с Константином не повздорили, а просто поговорили на повышенных тонах. Он ведь имеет… имел отношение к семейке Решетниковых, а я их всех презираю. Понятное дело, приятных разговоров у нас с ним никогда не было.

— Можно поинтересоваться, о чем вы говорили? – спросил Андрей.

— В тот день я приехал в музей по делам, связанным с открытием новой экспозиции, и Перелозов вдруг пригласил меня в свой кабинет. Он был сильно взволнован…