Ведьмы. Ру 3 - Екатерина Насута Страница 246

— Я смогу, — ударили, как обычно, в спину. И тёмный шар силы рассыпался прахом, а Хозяин ощутил, как в сердце прорастает лёд. Он сумел обернуться. Сумел увидеть строгое и слегка удивлённое лицо водителя.

Того, которого убил.

Поддавшись моменту, убил…

— А я ведь хорошо работал, — произнёс тот, вынимая руку из груди. Только сердце всё равно замёрзло. Последнее, что Хозяин успел подумать — умирать холодно.

Глава 50

В которой строятся планы на будущее

Родители назвали меня Мелиссой, но сама я предпочитаю называться Мелиорацией, с тех пор как прочитала книгу про древнегреческих демонов.

О необычных демонических именах.

Наум Егорович глядел на тело, распростёртое у ног. Вроде и человек, а вроде и хотелось палкой потыкать, чисто на всякий случай. И наручники опять же не помешали бы. Потому как, может, и покойник, но уж больно активным он был в живом состоянии. С такого станется…

— Не оживёт? — уточнил он у Калины Врановны, решив, что, если тут кто по покойникам специалист, то она.

— Не должен, — сказала она, впрочем, сомнение в голосе Наум Егорович уловил. — Похороните по обычаю, тогда и не оживёт.

— А это как?

— Это лицом вниз, — Женька присел рядом. — И в рот напихать надо чесноку, а в живот камни зашить.

— Сдаётся мне, что подобные…

— Культурные традиции?

— Вот-вот… что устарели они слегка. Может, просто кремировать?

— Пожалуй, что так, — кивнул Женька. — И проще, и культурней, и из праха восстать тяжковато будет, особенно, когда души нету.

— А где она?

— Так… забрали, — он поглядел на белесые тени, что ещё держались.

— Они? — присутствие мертвецов уже воспринималось, как нечто вполне обыкновенное.

— Нет, — Женька покачал головой и, повернув голову покойника на бок, указал на пятно за ухом. — Видишь?

Пятно сперва показалось просто родинкой, случаются такие, неровные, будто картинки. Но нет, не родинка, а…

— Печать, — пояснил Женька. — Я так-то не сильно разбираюсь. Сестрица?

— Кто-то из чужих, — Калина Врановна наклонилась к телу. — Заморских… вот чем он думал, клеймо на себе ставя?

— А…

— Дармовой сыр знаешь, где бывает? — глаза покойнику Женька тоже прикрыл. — Он сунулся на чужую землю, к чужим богам, приняв от них силу и им же принося жертвы. Вот и надо ли удивляться, что печать поставили? Небось, не пояснили, что это не для красоты, что не тело, а душу метит. Чтоб потом, за порогом, не вздумал скрыться от хозяина.

— И что теперь с его душой будет? — о том, что случается за порогом, Наум Егорович раньше как-то и не думал.

— Того не знаю. Но… тамошние боги добротой к людям никогда не отличались. Да и голоден он наверняка. Они и в давние времена не способны были насытиться, теперь же, когда не осталось ни жрецов, а жертвы приносятся редко, то и вовсе… не думай об этом, Наум. Ни к чему… вот съездим в Мексику, сам посмотришь.

И прозвучало это весьма уверенно.

И подумалось, что почему бы и нет. Что этакую погань и вправду надо выкорчёвывать, пусть даже живёт она за океаном.

Жила.

И жила бы себе дальше. Ан нет, полезла…

— Он сам сделал выбор, — Калина разогнулась. — Пошёл бы с нею…

Девушка в белом платье тоже смотрела на мертвеца и по полупрозрачному лицу её текли призрачные слёзы. Надо же, и вправду горюет. Но это тоже нормально. У любой сволочи почти есть тот, кто эту сволочь любит. Почему так? Наум не знал.