Ведьмы. Ру 3 - Екатерина Насута Страница 249

— Паненкова Елизавета. Я из… на трассе, короче… предложил прокатить. А я что?

Женщина выглядела ещё молодой, хотя Наум Егорович затруднялся сказать, сколько ей лет. Ничего. Выяснят. Обязательно.

— … и я ему говорю, ты куда меня везёшь? Мы так не договаривались.

— Погодите, — взмахнула рукой Нина. — Давайте в порядке очереди. Времени осталось мало. А нас много. Поэтому подходим. Называем имя и фамилию, год рождения. И город, где проживали или имена родных, если есть. А потом…

Она обернулась.

— Мои… мои вы знаете.

Чтоб…

Наум Егорович стиснул бусину, надеясь, что и вправду запишет всё. А то ведь память у него, конечно, отличная, но всё равно много их.

Очень.

На всякий случай он повторял имена и фамилии, и всё-то, что слышал. Вдруг да слова мертвецов техника не возьмёт. А так продублирует, всё на пользу.

Мертвецы тоже поняли, выстроились призрачною вереницей. И если сперва шли бродяги да пьяницы, от которых даже в посмертии будто бы перегаром несло, хотя, конечно, скорее уж дело в воображении Наума Егоровича, чем в реальном запахе, то постепенно появлялись и иные.

Девицы разбитного вида.

И сухонькая парочка стариков, неизвестно как угодившие в число подопытных. Лысый истощённый мужик, буркнувший, что он не в обиде, договор подписал на участие в эксперименте и ему было заплачено сполна.

Пара подростков диковатого вида.

Мужчины.

Женщины… ощущение, что очередь бесконечна. Хотя… нет, и полсотни не будет. Просто тяжко вот это всё слушать. А ещё понимать, что оно творилось тут, рядом.

Мексика, стало быть?

Если и там такое, то… то, пожалуй, Наум Егорович не то, что на гусей согласен. Он, коль понадобится, и пешком пойдёт.

— Погоди, — Наум Егорович отпустил последнего мертвеца, бледную девицу в грязной майке. Девица обнимала себя и руки её тощие были покрыты мелкими пятнами. Пальцы подрагивали, да и в целом выглядела она куда хуже прочих. — А ты сказал, что он там тоже жертвы приносил. Почему тогда они не явились? Ну те, кого он? Или на мексиканцев ваша магия не действует?

— Отчего же, — Калина Врановна развеяла последнего мертвеца. — Дело тут не в магии…

— Жертвоприношение тем и отвратно, что у человека не только жизнь забирают, но и душу. Ею некромант и бога кормит, и силы свои полнит, и другим даёт.

— То есть мальчишка потенциально…

— Потенциально, — Женька подчеркнул слово тоном. — Только… Наум, потенциально если, то и из тебя знатный убийца выйдет.

Это да. Возразить было нечего. Потому что встречались на пути Наума такие, кто переходил на другую сторону. Самые опасные волки из сторожевых псов получаются.

— Так что тут дело такое… не каждый некромант до этого опустится. Многие и близко подойти не рискнут, понимая, что такая тьма их самих и сожрёт. Но дело в другом. Тех, кого он в жертву приносил, звать бесполезно. Их не осталось. А тут он убил самолично лишь двоих, — пояснил Женька. — Жену и вот того охранника. Да и с ними, пожалуй, сумел бы справиться. И пришлось… отвлекать. Ну что, закончил?

Призраки истаивали.

Медленно та, рассыпаясь лёгким предрассветным туманом. И небо уже набрякло позолотой, того и гляди выплеснет всю, с солнцем, с жаром, одним-единственным вдохом стирая всё-то тёмное, что было тут. И подтверждая догадку зашевелилась земля, выпуская толстый корень, похожий на одревесневшую змею. И Наум отступил.