Сестра грифонам - Джен Уильямс Страница 249

— Лежи спокойно, Дэрин, – говорила Тайли. Там, в хижине, ее голос звучал теплее – как голос матери, у которой полно забот, но все же в нем было что-то похожее на доброту. Здесь он звучал холодно и отстраненно, но Левен сразу узнала в нем голос знаменитого алхимика империи, женщины, уверенной в том, что герольды – полезное оружие, но не более того. – Не двигайся, потому что если линия пойдет не туда, то все будет неправильно.

— Но, ма, при чем тут друины?

— Это лучше, чем быть просто друином. Вот увидишь.

Дэрин плакала, но тихо, как человек, который знает, что слезы все равно не помогут.

— Пожалуйста, мам, давай просто пойдем домой, а? – Ее лицо сморщилось. – Я хочу к папе.

Что-то крошечное внутри Левен треснуло и разбилось вдребезги. Она отвернулась от каменного алтаря.

— Я больше не могу на это смотреть, – сказала она. – Уходим.

Инис шла за ней, вытаращив от изумления глаза, которые на фоне неумытого лица казались огромными.

— Но что все это значит? При чем тут я?

Левен открыла рот, чтобы ответить, когда позади них раздался вопль боли, который тут же перешел в визг. Устройство для нанесения руды пищало, щелкало и гудело, девочка кричала, а с деревьев сорвались птицы и в испуге носились вокруг.

Щелк. Щелк. Щелк. Клац. Клац. Клац.

Левен закрыла глаза и опрометью кинулась прочь от своих воспоминаний.

76

Я прошу, чтобы к моему возвращению в моей мастерской все было тщательно убрано и приведено в порядок. Мне понадобятся следующие свежие материалы (свежие, имейте в виду, – если попытаетесь выдать за свежие те материалы, которые у меня уже есть, я узнаю и прикажу вздернуть Ваших лакеев на площади):

толченые кости змей;

масло из листьев скорпиона;

мази и бинты;

грибы синие башмачки;

сушеные листья чернильного ореха

(все в обычном количестве).

Кроме того, Вы предоставите мне новый набор самых острых ножей и поставите в моей мастерской кровати с новыми кожаными ремнями. И наконец, само собой разумеется, понадобятся по меньшей мере двадцать-тридцать новых объектов. Мне все равно, где Вы их возьмете, но они должны быть молоды и здоровы, иначе они не переживут даже начала процесса. Пришлете старых пердунов – я перережу им глотки, и расхлебывайте эту кашу как хотите. Что до других «материалов», я понимаю их ограниченность и приложу все силы и умения, чтобы выжать как можно больше из того, что у нас есть. Но если когда-нибудь вдруг удастся заполучить живой экземпляр, пусть даже не взрослый, я лично прослежу, чтобы императрица вознаградила всех причастных.

Записка, которую Гинид Тайли оставила императору Юстинии накануне отъезда в экспедицию

— Ты нашла способ снова использовать магию друинов?

Тайли подняла взгляд. Она сидела у входа в Подземелье, где постоянно горел костер; алхимик разложила вокруг огня все свои инструменты. Прямо перед ней лежал ее рог, часть которого она аккуратно распилила и растолкла в порошок. При появлении Каэто она вытянула вперед руку, испачканную кровью, и оскалилась, глядя на посланника со смесью удовлетворения и боли.

— Кажется, да, – ответила она. – Мне всегда было интересно, возможно ли это вообще, но не находилось времени попробовать. Магия титановой руды отнимала у меня все время и силы. И вдруг оказалось, что титановая руда – это и есть ключ, по крайней мере, к тому методу, который я использовала.