Песнь Первого клинка - T. C. Эйдж Страница 253

— Да, – ответил Драконий рыцарь. – Как и у Сталерожденных, у Огнерожденных есть множество древних и богатых родов. Они любят демонстрировать свое богатство и статус, поэтому носят много одежды даже в жару. Мы легко переносим здешний климат, но лучше всех – те, в чьих жилах течет кровь Эльдура.

— А куда мы направляемся? – поинтересовался Боррус. Он посмотрел вперед, на центральную улицу, обрамленную с обеих сторон эвкалиптовыми деревьями. Параллельно ей шел канал, по которому плыли небольшие лодки и торговые суда. – Полагаю, впереди как раз дворец Дулиана?

Строение действительно больше всего походило на дворец короля: огромное, восьмиугольное, с балконами и зелеными террасами. Кверху оно сужалось, словно пирамида, и его вершину венчал острый шпиль с восседающим на нем золотым драконом.

— Да, это дворец, – подтвердил Пагалот. – На нижних этажах вы будете ждать, когда вас вызовет король.

Они продолжили путь и подошли к одной из восьми лестниц, ведущих к дворцу. Как сказал Пагалот, каждая лестница соответствовала определенной стороне света.

— Это северо-восточная лестница, – сказал он, когда путники в последний раз спешились. – Всего восемь входов, все одинаковые. В Эльдурате мы придаем особое значение числу восемь. В город ведут восемь ворот. В дельте Аскара восемь главных водных путей. Это число встречается повсюду в городе и королевстве.

— А почему именно восемь? – спросил Литиан. Он знал несколько божеств, которым поклонялись в этих землях, но не восемь.

— Это зависит от того, кого ты спрашиваешь, – ответил Пагалот. – Для некоторых это связано с восемью смертями Эльдура. Он семь раз умирал во время Вечной войны, но Агарат семь раз возвращал его к жизни, чтобы он продолжал сражаться. А в восьмой раз он потерял бессмертие и погиб окончательно. Другие утверждают, что это число имеет отношение к Эльдуру и его восьми детям. Говорят, что дворец как бы и есть Эльдур, он – золотой дракон на вершине, а восемь дверей – это его дети, которые продолжают его род.

— У Эльдура было восемь детей? – удивился Томос. – Я знаю только о Лори и Доре.

— Как и многие, – пожал плечами Пагалот. – Остальные не сыграли в истории большой роли и погибли во время Войны Огня и Меча. Некоторые пали от руки самого Варина. Только Лори и Дор пережили войну и основали свои города.

Их отвлек скрип удаляющейся повозки, в которой остались мечи. Боррус взволнованно оглянулся.

— Не переживайте, за клинками хорошо присмотрят, – спокойно сказал Пагалот. – У нас есть оружейная рядом с дворцом, они будут храниться там. Когда вы будете уезжать из Эльдурата, вам их вернут.

— Они были в хорошем состоянии, – отметил Боррус. – И надеюсь, вернутся в таком же. Рыцарю Варина нелегко без его клинка, Пагалот. Ты же понимаешь?

— Понимаю, – ответил Пагалот и посмотрел на лестницу. – Пойдемте. Думаю, Небесный мастер Кин’рар ждет нас наверху. Я видел, как он приземлился, когда мы подошли.

Они быстро, хоть и не очень охотно, попрощались с лошадьми – Боррусу, например, очень понравилось упорство его одноглазого скакуна – и начали подниматься по лестнице. Их ждала по меньшей мере сотня ступеней. Они оказались высокими – чтобы подняться, нужно было делать большой шаг. Впереди возвышался дворец из песчаника, его башня уходила прямо в лазурное небо.