Ведьмы. Ру 3 - Екатерина Насута Страница 266

Игры.

В это Ульяна верила. Матушка всегда любила игры, особенно с другими людьми. И да, пожалуй, если бы она стала Ульяне советовать держаться к бабушке поближе, то… то Ульяна насторожилась бы.

Похоже?

Вполне себе часть игры. И Ульяна, кажется, вновь сыграла по чужим правилам. Обидно? Должно быть. Но обиды она не ощущала.

Зато складывалось.

И то приглашение в кафе.

И насмешки. И в целом-то… матушка что? Оценивала? Изучала? Делала новые ставки? Пускай. Бабушка права. Старые обиды не отступят просто вот так. И тот разговор, у реки, может, многое изменил, но… но не настолько, чтобы у Ульяны появилось желание с матушкой общаться.

— Ещё тогда, на свадьбе, я сильно разозлилась, — продолжила рассказ бабушка. — Очень сильно. За обман. За то, что она вновь ослушалась. И за то, что она сказала правду. Я действительно не была хорошей матерью. Ни для кого. Пройдёмся?

— А люди?

— Справятся, — бабушка махнула рукой. — Ты права… и не только ты. Мне надо учиться доверять прочим.

Надо же, и ей? Тоже учиться?

— Всем чему-то да надо учиться. Правда, понимаешь это далеко не сразу, — бабушка уловила мысль. — Тогда я не готова была признать ошибки.

— А теперь?

— И теперь не со всеми соглашусь. Пусть я не была хорошей матерью, но я не была и плохой. Повторюсь, у каждого своя правда.

Бабушка шла медленно, и травы цеплялись за подол длинной юбки. Интересно, а Ульяне теперь тоже надо будет носить такие? И сарафаны с вышивкой или что там, традиционно, положено? Или всё-таки, если она почти городская ведьма, то джинсы можно?

Спросить?

— Наш род… тут даже не от рода идти надобно. Давным-давно, когда жизнь средь людей сделалась вовсе невыносимой, то мои, да и твои предки, отправились искать земли иные, свободные.

— За Урал?

— Именно. Оказалось, правда, что совсем уж свободных земель там нет, но в целом вышло договориться. Тамошние племена, скажем так, не считали ведовство злом. Напротив, даже. Они весьма скоро оценили открывающиеся возможности и обрадовались…

Травы едва слышно шелестели. Корни их, сплетшись в единый ковёр, жадно поглощали силу.

— Твои предки основали наш город. Твои предки сумели заключить перемирие с местными племенами. И с предками Никиты. Они договорились с хозяином леса и с хозяином вод. Они вывели источник, чтобы и лес, и реки, и вся-то земля могла жить. Они фактически создали тот мир, который стоит и поныне… — бабушка говорила это спокойно, но чувствовалось, что каждое слово даётся с трудом. — Сперва они и стояли во главе посёлка, но год сменялся годом, век веком, и от некогда великого рода осталась одна ведьма не самых выдающихся способностей. Всё-то, что было у меня — память, кое-какие семейные книги и желание вернуть роду, если не былую славу, то былое могущество.

Бабушка погладила куст, листья которого стремительно набирали цвет.

— Темнолистник, — пояснила она. — Сок его избавит от ночных кошмаров, излечит любую бессонницу, а если смешать с мятой и ивовой корой, то и тревоги уймёт…

Да, книга с рецептами точно не будет лишней.

— Я была честолюбива. Даже болезненно честолюбива. И шла к своей цели. Медленно. Сперва стала лучшей в классе. Потом — в университете, куда отправилась учиться. Работать тут не стала, вернулась. Благо, город сильно разросся и требовались толковые люди. Начала с малого, с места секретаря, потом больше и дальше… потихоньку, понемногу. Я поднималась выше и выше. Власть… власть манит. И нет, я никогда не использовала её во вред кому-то или же себе на пользу. Я помнила, кто я. И хотела, чтобы другие тоже вспомнили.