Ведьмы. Ру 3 - Екатерина Насута Страница 268

— При чём тут политика?

— Совет. И разногласия в нём. У нас, конечно, понимают, что мир меняется, но всё одно находятся те, кто не рад переменам. Кто полагает, что жить надобно по прежним заветам и своим разумением. Не поверишь, сколько мне пришлось повоевать, чтобы к нам нормальные дороги проложили, чтобы больницу реорганизовали. Школы, сады детские, государственная почта. Даже сотовая связь многим казалась излишеством. Что до Института, то им, конечно, было дозволено находиться, но…

— Их терпели.

— Именно.

— А если бы твой сын пошёл к ним работать, то все бы решили, что и ты стала на них работать?

— Не все, но многие. Это стало бы весьма удобным поводом выставить меня… скажем так, человеком, который выступает от имени Государя. И ведет город к тому, чтобы тот стал, как и прочие.

— А разве он не как и прочие?

— Именно, что не как все. У нас имеются свои привилегии. И права. И Договор, пусть и признаёт нас его… вассалами? Слуги — некрасивое слово, слишком уж… такое… — бабушка покачала рукой. — Хуже только холопы. А холопами нас не раз и не два пытались сделать.

— Когда это было-то!

— У нас помнят. Да и, Уль, думаешь, что-то сильно поменялось? Исчезли наместники, зато возникли корпорации, которые так и норовят влезть, прикрываясь какими-то своими нуждами, законами и юристами. Нет, мы тоже меняемся, но это требует времени. И понимания. А слишком быстрые перемены вызывают отторжение у многих. И потому…

— Женьку ты не пустила.

— О чём не раз после жалела… хотя… осознание пришло уже после того, как мы схлестнулись с твоей матушкой. Знаешь, самое смешное, что из всех моих дочерей именно она унаследовала моё честолюбие. Прочие… у меня чудесные дочери. Действительно, умные, красивые и сильные. Но вся эта политика, власть, возрождение рода им не интересны. Одна занялась зельями, травы, косметика и прочее… мне это казалось вполне приличным занятием для ведьмы, но не более того. Я надеялась, что её увлекут более серьёзные дела.

— Не увлекли?

— Нет. Она мне прямо заявила, что не собирается тратить время на грызню в Совете. И что она с малых лет выслушивает мои наставления по тому, как себя вести, жить и что делать. И ей надоело. Другая твоя тётка в науке и сырах. Вовсе заявила, что если мне политика нравится — это моё дело, а её вмешивать не надо. Женька… сама видела. Да ведьмаку в городском Совете делать нечего. Даже если он дело говорит, его не станут слушать. А вот Роза… Роза была честолюбива. Знаешь, это как насмешка, что ли? Дать силу, но не честолюбие. И честолюбие, но не силу. Там… у нас сила означает многое. И я Розе это говорила. Не один раз и не два. На свою беду. Боюсь, я и внушила ей мысль, что её слабосилие — это недостаток, с которым ей там, у нас, места не найти. Точнее такого места, которое устроило бы саму Розу. Потом эта история с женихом… и наконец, свадьба.

— И отец.

— Да… там, когда я увидела всё, я не сдержалась. Я высказала всё, что накипело… что она меня разочаровала, что она только и способна, неприятности создавать. Что о её проделке узнают. И мне придётся оставить место в Совете, поскольку многие сочтут такой приворот нарушением правил. Что из-за неё моя карьера, которую я так долго и старательно строила, рухнет. Что на носу выборы, я надеялась стать Главой Совета, но…