Ведьмы. Ру 3 - Екатерина Насута Страница 271

— Нет.

— Как же! Сила! Вы прислушайтесь, воздух звенит от силы… Источник открылся!

— И что? — Филин отвлёкся от мыслей.

— И то, что это даёт возможности… идёмте!

— Куда?

— К ведьме! Пока она в силе, надо пользоваться.

— Как?

Идти не хотелось.

— Снять с вас заклятье!

— С меня?

— Моё, боюсь, будет несколько… сложновато. Да и в целом-то… признаться, я как-то привык… и опять же временной фактор. Допустим, мне вернут прежнее обличье, но что будет с прожитыми годами? Не получится ли так, что, обернувшись человеком, я тотчас состарюсь? И умру?

— Может, и не умрёте…

— Может. Но знаете, это не тот случай, когда на эксперименты тянет. Тем паче девушка молодая, неопытная… и как-то… как бы вам сказать… — он обернулся, точно опасаясь, что их кто-то подслушивает. — Козлом я вечен!

— Что?

— Я не старюсь! Я не сразу осознал это, но… козлы столько не живут. Даже люди столько не живут! А век козла и вовсе краток. Я же не ощущаю не то, что приближения кончины, но даже усталости от бытия. И как знать, сохранится ли это свойство…

— То есть, ты боишься или помереть, или постареть, а потом помереть?

— Именно. И если раньше оставались сомнения, то теперь, когда я обрёл последователей… да что там последователей. Можно сказать, я обрёл сам смысл бытия! — при этих словах он даже на дыбы приподнялся. А гриву окутала тьма. — Я осознал, для чего живу! Чтобы нести светоч знания! Чтобы зажигать умы…

— Там, чуется, будет тяжко что-то зажечь, — произнёс Филин с некоторым сомнением. — Сдаётся мне, они как-то… не особо готовы.

— Подготовим. Это не важно! Главное, что я обрёл именно то, чего был лишён долгие годы! Тех, кто меня понимает! Кто слышит! Кто…

— Короче, ты в человека не хочешь.

— Нет.

— А с чего решил, что я хочу?

Так-то, наверное, стоило бы. Шанс ведь. И девчонка не выглядела злою. Напротив. Не выгнала вон. И остальные тоже относились слишком уж по-человечески. Сам бы Филин точно не стал терпеть близ дома постороннего козла.

Тем паче такого, который, будучи человеком, угрожал.

А ведь он угрожал.

— А разве ты не хочешь? — удивился Профессор и, присев, поинтересовался. — Мне думалось, что нынешняя ситуация тебя тяготит.

Глаза у него были жёлтыми, выпуклыми и на удивление внимательными.

— Да… как тут… — Филин замялся. — Понимаешь, пока я козёл, я хоть тут нужен… как-то… вот, хожу вдоль забора. Охраняю…

Правда, сейчас охраны и без него хватало, причём куда более серьёзной.

— Траву вот жую. Зимой, глядишь, сеном подкормят. Выделят какой уголок в сарае. Мне ж многого и не надо. И так-то… глядишь, и не выгонят. Приспособят для нужд хозяйственных.

— Это да. Это точно… им только волю дай, мигом для нужд хозяйственных приспособят. Но, став человеком, ты вернёшь себе свободу.

— Какую? — тоскливо поинтересовался Филин. — К Земеле вернуться? Сесть за чужие грехи? Хотя и свои имеются. Может, не на новый срок… хотя с моим-то прошлым, скорее всего, вкатают. Чисто порядку ради. А даже если нет. Что тогда?

Он отвернулся, не зная, как рассказать. Просто представил, что он вот разгибается, возвращаясь в прежнее человеческое обличье.

И идёт со двора.

А потом на электричку. В город. И там в коммуналку, где наверняка уж соседи, воспользовавшись отсутствием, дверь вынесли. А потом в принципе всё, что можно было вынести.