Ведьмы. Ру 3 - Екатерина Насута Страница 276

— О боже! — Люцинда картинно запрокинула руку. — За что мне это⁈ Васенька! Возвращайся! Я ведь терпела… я действительно терпела! Я была тиха и смиренна! Я ни слова не сказала, когда он решил, что бухгалтерия — это почти то же самое, что гарем…

— Так… нет! Для гарема у меня дворец!

— И когда взял за привычку хлопать девочек по заду…

— Я внимание проявлял! И заинтересованность! Мой личный консультант говорил, что для эффективной работы коллектива надо проявлять к нему личную заинтересованность!

— Я молчала, когда он часами рассказывал о своих подвигах…

— Я налаживал контакт! Открывался. Выказывал доверие!

— Доверие⁈ А я всё это слушала! И была вежлива! Я кивала, когда мне обрисовывали, как именно и когда, и кому отрубили голову, руки или выпустили кишки. Я терпеливо сносила его пошлые намёки… и даже эту униформу!

— Во всех корпорациях носят униформу! Василий! Ты сам писал, что нам необходимо укреплять корпоротивный дух! И принять решение по единой форме!

— Но не такой же! — рявкнула Люцинда так, что люди с автоматами попятились.

— Да, но продажи возросли! На сорок три процента! И аналитики говорят, что решение удачное! Что оно успешно эксплуатирует навязанные стереотипы…

— Пап, ты вправду читал?

— А что, думаешь, я такой старый, что во всём этом разобраться не способен, — отец ткнул мечом в землю и выключил пламя. — В конце концов, я тоже вижу, что мир меняется. И как меняется. И креативный отдел со мной согласен.

— Креативный, стало быть? — Люцинда нехорошо прищурилась и переспросила нежным урчащим голосом. — Стало быть, креативный?

— Так… ты бы видел, как народ идёт! Взяли в обслуживание девочек. И им в радость в другом мире прогуляться, и люди тянутся поглазеть. По итогу мы теперь новый бренд запускаем. Женское бельё…

Василий понял, что краснеет.

Безудержно.

И что эмоции, которые вроде бы вернулись, но не сказать, чтобы с полною силой, во всяком случае особых перемен в себе Василий после купания не заметил, вдруг ожили. Если подобный термин в принципе применим к эмоциям. Кровь прилила к щекам. Ко всему организму и разом.

Колени подкосились.

И появилось иррациональное желание провалиться под землю.

— Интерес есть и немалый…

— Отец, — прозвучало очень тихо. — Давай… не здесь. Не сейчас…

— А… — тот осёкся и обвёл взглядом собравшихся. — Точно. Извини. На чём я остановился? На поединке… я вызываю вас, смертные, на бой…

— Отец!

— Бесполезно, — Люцинда скрестила руки на груди. — Он упрям, как… как… как высший демон!

— Вась? — уточнил Данила. — А он… серьёзно это?

— Боюсь, что да, — Василий раздумывал, как ему поступить. Идей не было. Вот совершенно не было. Только одно лишь чувство глобальной неловкости. — Это древний обычай. Явиться в иной мир и бросить вызов местным. А когда ответят, то одолеть их бойца, отрубить ему голову, вырвать сердце и поднести это даме, тем самым доказав свою к ней любовь.

— А может, лучше цветы заказать? — предложила Элеонора. — Или шоколад? Вы любите шоколад?

— Очень, — демоница сделала шажок в сторону. — И цветы тоже! Но разве ж они услышат… если бы ты знала, милая, как это утомительно…

— Я завоюю этот мир и брошу к твоим ногам весь шоколад, который здесь найду! — пообещал отец.

— Бросать шоколад к ногам — негигиенично, — Элеонора смотрела на отца без страха. — Кроме того, зачем ей такое количество шоколада? Его сложно будет употребить до окончания срока годности…