Ведьмы. Ру 3 - Екатерина Насута Страница 282

— То есть, — уточнила Ульяна, обращаясь к Филину. — Ты хочешь, чтобы я тебя опять в козла превратила?

— Так, да, — тот пожал плечами.

— А ты понимаешь, что может получиться так, что в другой момент времени я не смогу уже тебя расколдовать? Сейчас у меня сила есть, а потом она может остаться, а может, и уйти…

— Ну… ничего. Я и привык. Это… Профессор вон травки меня учит распознавать. Ребятишки опять же… хотя… тут тоже вопрос, — он провёл ладонями по бритой башке. — Затруднение… тут… как бы… Профессор, это ладно. Он там науки всякие. Языки. Литературы…

— Литература! — Фёдор Степанович закатил очи. — Она одна! Великая мировая! Или Великая русская!

— Уже две! — возразил Филин. — Если и мировая, и русская…

— Ничего. С тобой я тоже поработаю…

— Вот… а если физуху взять, то там как бы и показывать надо, но человеком мне нельзя. Не допустят. У меня биография того… слегка… подгуляла.

Ульяна зачарованно кивнула и покосилась на Лялю. Впрочем, та о чём-то щебетала с демоницей, то и дело протягивая руки то к хвосту, то к рогам. И кажется, демоница совершенно не возражала. А потом сама в телефон заглянула…

— И если б можно было, чтоб туда-сюда… оно б вообще было б суперски.

— В каком смысле туда-сюда? — Ульяна едва не упустила нить беседы.

— Ну… в прямом. Чтоб из человека в козла перекидываться. И обратно. По желанию. Вон, как ваш рыжий!

— Я не рыжий! — возразил Никита и нос почесал. — Это каштан с медным отливом!

— То есть, ты хочешь стать оборотнем, но оборачиваться в козла?

Ульяна поглядела на бабушку, но та лишь развела руками, мол, и такое случается.

— Козлоборотень! — хохотнул Данила.

— Это очень грозная боевая форма, — отец Василия не без труда высвободил руки. — Мне тоже было бы жаль утратить такую. И устойчивость, и сила! А какие рога! Просто великолепные рога!

Он провёл себя по лбу, на котором рогов не было, зато проклюнулись залысины, точно помечая место, где эти рога могли бы быть.

— Козлоборотень — гроза демонов…

— Дань, помолчи! А то я сейчас промахнуть, и сам станешь грозой… кого-нибудь.

Ульяна потянулась к нитям, что ещё висели над землёй. Другие трепетали в руке, и в целом она видела, пусть уже куда меньше, чем прежде. Но… почему бы и нет. Если человеку хочется.

Она связала их.

И выдохнула.

И…

И фигура человека снова подёрнулась дымкой, что заставило Лялю взвыть от разочарования.

— Ульяна! — её вопль заставил подпрыгнуть и демона. — Ты… слов нет!

— Чтоб тебя… — хрипло произнёс человек, сгибаясь и стремительно обрастая шерстью. Прям как в кино, хотя в кино порой и от боли рычали, а тут вроде и нормально. На месте человека стоял козёл, который тряхнул тяжёлою башкой. Из ноздрей его вырвались струйки дыма, но, словно этого было недостаточно, козёл дохнул огнём.

— А теперь ещё раз и с более вдохновенным выражением морды! — потребовала Ляля.

— Угомонись уже, — Никита попытался отобрать у неё телефон.

— Благодарю, — козёл снова стал человеком и тот поклонился. — Я… в общем, вы извините, что я тогда… был неправ. Признаю. И готов отслужить. Работать. Если, конечно, вам такие нужны… потому как я… ну…

— Его гнетут грехи минулого, — заявил Фёдор Степанович с некоторой долей пафоса.

— А вас? Вас не гнетут? — Ульяна спросила так, интереса ради.

Ну и руки слегка чесались поколдовать.