Академия Арканов - Элис Кова Страница 283

— Лжец, – выдыхаю я. Мои рисунки полностью изменились за время учебы в академии, разве нет? Но хватит ли этого? Имеет ли это вообще значение?

Нет… они воспользуются любыми доказательствами, какими захотят, – или же их отсутствием.

— Тихо, – шипит Кэйлис.

Главстоун тем временем продолжает:

— Простите меня, я думал, что смогу ее перевоспитать. – Он драматично вздыхает. – Но, возможно, нам следует радоваться ее поступкам. Как бы еще мы выяснили правду?

— Это действительно неопровержимое доказательство, – наконец подает голос Рэвин, передавая карты отцу, который останавливается рядом с ним. Он выглядит сердитым. Понял ли он? Мое сердце стучит где-то в горле, вызывая тошноту.

— Я бы хотел увидеть карты. – Кэйлис отходит, оставляя меня и направляясь к своей семье. – Я курирую арканистов Орикалиса. Только мне судить об их сходстве.

— Брат, а не будешь ли ты предвзят? – ухмыляется Рэвин.

— Схватить ее, – приказывает Главстоун страже, пользуясь тем, что мой защитник больше не преграждает им путь.

Стража подчиняется, возглавляемая не кем иным, как Саваном. Его глаза сияют жестоким восторгом, и в них отчетливо читается: «Наконец-то ты попалась». Рэвин обходит Кэйлиса и становится так, чтобы он не смог добраться до меня, если попытается.

Я делаю шаг назад. Их руки тянутся ко мне. Внезапно мне кажется, что ко мне тянутся сотни рук из тюремных камер, покрытых грязью, которую я почему-то до сих пор не могу смыть с кожи. С моей души.

— Клара… – В моем имени слышится столько предостережений. Голос Кэйлиса – единственное, что пробивается сквозь нарастающую панику. Но уже слишком поздно.

— Пора возвращаться домой, негодница, – рычит Саван. Главстоун наблюдает за происходящим с нескрываемым ликованием.

Я резко разворачиваюсь на каблуках и бегу. Почти добираюсь до двери, через которую вошла, но стража оказывается быстрее. Они хватают меня, и из моего горла вырывается крик.

Из колоды вылетает Десятка Жезлов. Я даже не помню, как призвала ее, но она тут же превращается в десять языков пламени, которые врезаются в держащих меня мужчин и женщин. Они падают навзничь. Пытаются ухватиться за меня, но ткань платья рвется. Кожа вся покрыта синяками и царапинами.

— Это была Десятка Жезлов?

— Невозможно.

— Разве она не первокурсница?

Шепот жалит подобно пчелам. Никогда еще я не чувствовала себя такой беззащитной. Они все видят меня. Знают, кто я и что я. А если останусь, то они узнают вообще все без исключений.

Я продолжаю нестись к двери, как будто лишь через нее смогу проскользнуть в другой мир, где буду в безопасности, а не в какой-нибудь дальний коридор, в котором, вероятно, меня уже поджидает дюжина стеллитов.

В поле моего зрения появляется Рэвин с картой в руке. Вспыхивает серебро. Это Старший Аркан, но я не могу разобрать, какой именно.

— Хватит.

— Нет, – едва успеваю сказать я. Мое тело и магия действуют инстинктивно. Из колоды вылетает посеребренная карта. Ржание далекой лошади эхом разносится по залу и вплетается во вздохи и шепот толпы.

Наши карты одновременно разлетаются дождем искр и светящейся пыли. Лицо Рэвина искажается, рот открывается, но я не знаю, что он собирался сказать или сделать. Вокруг меня уже мерцает свет, а Колесница уносит прочь.

56

Я приземляюсь на утрамбованную землю во дворе дома так же грациозно, как упавший с неба булыжник. У меня спирает дыхание. Кружится голова. Сайлас всегда использовал свою карту так, будто это легко и просто, но теперь я понимаю, что этому тоже нужно долго учиться. Я сгибаюсь пополам, и меня тошнит. Не знаю, из-за телепортации или из-за того, что до сих чувствую на себе руки стражников, пытающихся вернуть меня в Халазар.