Вампиры: Кольцо безумия. Душа дракона. Крест и крыло - Галина Гончарова Страница 298

— Леоверенская, а вы полагаете, что все уже знаете о генетике?

— Нет, – ляпнула я.

Ливневский издевательски прищурился. Господи, как же от него воняло козлом…

— Тогда почему вы позволяете себе меня не слушать?

— Потому что я и так точно буду знать, кто мать моих будущих детей.

Класс грохнул хохотом. Ливневский побагровел. Выглядело это откровенно жутко.

— Вон из аудитории!!!

Я возражать не стала. Собрала тетрадки и вышла.

Увы.

Чтобы тут же наткнуться на нашу политологиню.

Эмма Эдуардовна Поросенкова (да-да, именно так!) была среднего роста тощей брюнеткой со стильной стрижкой и в очках без оправы. Институт она закончила шесть лет назад. Пришла на кафедру политологии (по большому блату) и с тех пор нещадно изводила студентов.

Она оказалась из тех девиц, которые стремятся быть святее папы римского. Шпаргалки на ее зачетах приравнивались к смертному греху. Отсутствие на уроках – тоже к греху, но чуть меньшему. А экзамен с первого раза ей вообще никто не сдавал.

Почему?

Да потому что никому из биологов и на фиг не была нужна та политология. Все сначала пытались списать. А потом…

— А-ааа, Леоверенская… Вы собираетесь сдавать мне экзамен?

— Да, – честно кивнула я.

— И когда же?

— Да хоть сейчас!

На лице политологини заиграла противная улыбка.

— А у вас разве сейчас не пара?

— Выгнали, – огрызнулась я.

— Вот как? И за что же?

— А за правду. Как политолог, вы должны знать – за нее всегда страдают, – огрызнулась я. Мне было уже все равно. Или просто бил отходняк после вчерашнего. Я могла наговорить все, что угодно. И Эмма, кажется, что-то поняла. Связываться она не стала. А вместо этого поглядела на меня из-под очков, став ужасно похожей на большую крысу, и хмыкнула.

— Хорошо. Через час я вас жду в пятьдесят шестой аудитории.

Она удалилась. Я чертыхнулась и отправилась в деканат – за отработкой. То есть – за таким маленьким листочком с печатью и подписью декана. Хорошо хоть зачетка была с собой. А ведомость должен брать преподаватель.

В деканате секретарша Любовь Сергеевна поглядела на меня глазами прожженной стервы – и кивнула.

— Хорошо. Сейчас выпишу.

Через двадцать минут листочек с печатью был у меня на руках. А еще через сорок минут я входила в пятьдесят шестой кабинет.

— Тяните билет, Леоверенская.

Мне достались «Капитализм, социализм и политическая демократия, сравнение» и «Типы политических систем».

Если честно, я не знала ни того ни другого.

И готовилась без надежды на успех.

Когда затрезвонил телефон, я даже на миг обрадовалась. Но в телефоне раздался истерический вопль Кости.

— Юля!!! У Насти схватки!!!

Твою мать!!!

— Где вы?! – заорала я. Стены аудитории и Эмма явственно вздрогнули.

— Она дома. Здесь доктор, но ей нужна ты! Юля, пожалуйста, приезжай! Доктор говорит, что осталось не больше часа!

Билет по социологии полетел на стол.

— Сейчас возьму такси и приеду.

— Юля, – пробился в телефоне Настин голос. – Юленька, пожалуйста….ааааааа!!!!

Стон боли взвился и оборвался. Я схватила сумку со стула.

— Эмма Эдуардовна, всего хорошего! Поставьте мне двойку. Я пересдам!

— Леоверенская, вы в своем уме? – поинтересовалась преподавательница. – Чем вы можете помочь своей подруге? Лучше спокойно сдайте экзамен…

Я сверкнула глазами. Волной накатило знакомое бешенство. Шевельнулся внутри меня зверь с человеческими глазами. Эмма стояла так, что загораживала выход из аудитории. И легче было ее перепрыгнуть, чем обойти.