Дом отравы и крови - Алексис Л. Менард Страница 3

Впрочем, так сильно озабоченные почитанием своего священного происхождения, эти представители правящего класса, разумеется, видели в потомках своих святых лишь паразитов – вроде вшей или крыс.

— Можете нас оставить, – велел этот человек стражникам.

Те переглянулись, однако повиновались и вышли, закрыв за собой дверь. Инспектор крутил в руках стакан, наполненный напитком янтарного цвета, и неторопливо потягивал из него, пока бой стоявших рядом часов разбил тишину. Судя по виду помещения, оно было предназначено для содержания под стражей: голые стены и снова стеклянный потолок. Вдоль внутренней стены, позади стола, рядом с которым не было ни одного стула, выстроились запирающиеся шкафчики. Это помещение не было предназначено для подобных встреч. Это было не по протоколу.

Наконец инспектор заговорил:

— Подумать только. Я тебя сперва и не узнал. Ты вырос почти на целую голову.

— Я был почти ребенком, когда ваш предшественник упек меня сюда, – выплюнул заключенный. – Тюрьма вроде этой – не лучшее место для ребенка. Она меняет нас. Она изменила меня.

Инспектор кивнул, и приветственная улыбка сползла с его лица.

— Как бы там ни было, у меня не так много времени на разговор с тобой. Уверен, тебе интересно, почему ты здесь. Я имею в виду: в этой комнате. Ты ведь знаешь, почему тебя отправили в Хайтауэр.

— Моя семья в порядке? Что-то случилось?

Инспектор взмахнул рукой, отметая его вопросы.

— С твоей семьей все хорошо. Я предлагаю тебе сделку, которая сократит срок твоего заключения.

— На какое время?

Инспектор снова улыбнулся, и выглядело это невыносимо.

— На всю оставшуюся жизнь.

На всю оставшуюся жизнь. Именно на такой срок судья по ложному обвинению отправил в тюрьму шестнадцатилетнего мальчишку.

— Вы имеете в виду…

— Да.

Инспектор вытащил лист бумаги. Договор.

— У меня есть работа, которую нужно выполнить, и мне нужен кто-то вроде тебя, чтобы с ней справиться.

Он взял бумагу из рук инспектора и вчитался в мелкий шрифт. Это был оправдательный приговор. Его оправдательный приговор. И именно его полное имя было написано черными чернилами на свежем пергаменте.

— Что за работа? – спросил он.

Не то чтобы это имело значение. Инспектор знал, что он согласится, и теперь дразнил его, словно голодного пса, дергая кость перед его носом.

— Здесь нам ее не обсудить. Буду откровенен: эти дела опасны и связаны с риском для жизни. Если тебя сцапают, я не смогу тебя вытащить. Ни одно из этих дел ни при каких обстоятельствах не должно быть связано со мной. Это понятно?

— То есть я должен убивать людей.

Он сам никогда подобным не занимался, но мужчины из его семьи на этом собаку съели. Можно сказать, что это было своеобразной инициацией, посвящением в образ жизни, принятый в их кругу: в кругу родовитых семейств, с их вечной грызней и непрекращающимся соперничеством.

Инспектор кивнул, пристально наблюдая за его реакцией, отмечая любые возможные признаки нерешительности.

— Это пойдет на благо Острову. Ты достойно послужишь своей стране.

Но это была не его страна. Его семье здесь никогда не были рады, несмотря на все блага, которые они принесли Острову.

— Мой двоюродный брат тоже здесь. Я хочу, чтобы его отсюда выпустили, – тогда мы договорились, инспектор.

Инспектор в задумчивости закусил щеку.