Обольстительное пламя - Эйдзи Нацубара Страница 3

— Что ты, голубушка! Ты нашей обители жертвуешь побольше иных прихожан, это я тебя благодарить должен. Уверен, и госпожа Цукаса с удовольствием любуется свежими цветами, – улыбнулся Антоку, поглядывая на подношение.

Увы, от его ответа Рури только потупила взор:

— Теперь-то я для нее больше ничего сделать не в силах.

Зашелестела на ветру листва. Девушка поплотнее укуталась в лиловый окосо-дзукин.

— Почтенный Антоку, я слышала, в прошлом месяце «Марухата-я» закрылись.

— Да? Ну, Саитиро был у них единственным наследником. Как без него вести дела? Тебе, ойран, о них жалеть нечего.

Вместо ответа Рури молча смежила веки. Для всего света она была ойран, куртизанкой высочайшего класса, но за фасадом скрывалась глава тайной организации борцов с адскими исчадиями, «Кокуун».

Демоны обладали про́клятой силой, отнимающей жизни. В городе «Кокуун», боровшихся с этой напастью, почитали за героев. Помимо Рури, в отряде состояли четверо мужчин-помощников, и сама она владела зачарованным клинком Хираем, способным сразить демона. Девушка блистательно справлялась с обеими ролями – и воительницы «Кокууна», и куртизанки в Ёсиваре… прежде.

В прошлый хадзуки[7] на традиционном параде в белых кимоно сиромуку она вынужденно сразилась с бывшей подругой по веселому дому, Цукасой, обратившейся демоницей. В свое время та не пожалела сил, чтобы сблизиться с одинокой волчицей Рури, и битва совершенно истощила ойран. Три месяца она провела в забытьи, а проснувшись, узнала о тайне собственных необычайных способностей.

Оказалось, она перерождение царя драконов Сорю, обладателя мощи, которую человек не способен даже постичь. В сердце же ее запечатан еще один драконий царь – Хирай. Именно в его честь получил свое имя зачарованный клинок, которым орудовала истребительница зла.

В стародавние времена на свете жили три великих дракона – Кайэн, Сорю и Хирай. Из них последний обладал злыми силами и сеял разрушения. Драконы вступили в смертельный поединок, и Кайэн пал, а его душа переселилась в тельце кошки. Один муж прислушался к мудрым словам погибшего дракона, выступил плечом к плечу с Сорю и запечатал изможденного Хирая в клинок. Жизнь его соратника в бою тоже подошла к концу.

Спустя долгие годы в роду того воина появилась на свет девочка с душой Сорю. Ею как раз и была Рури. Несложно догадаться, что Хирая заключил в клинок ее далекий предок, и в селении, где он жил, поколениями стерегли печать… Увы, когда девочке исполнилось пять лет, по неведомой причине сущность Хирая раскололась на две части, одна из которых осталась в мече, вторая же угнездилась внутри Рури.

Узнав о своей истинной природе, девушка тем не менее так и не вспомнила, как в ней оказался Хирай. Не узнала и что сталось с ее родом. Терзаемая раскаянием в убийстве Цукасы, она чуть было не бросила навек демоноборчество. Без преданных товарищей из «Кокууна» Рури бы, верно, уж никогда не оправилась.

Антоку обратился к отвернувшейся девушке, спрятавшей лицо за платком:

— Ты все та же: капризная и упрямая, но ранимая и чувствительная. Поэтому-то к тебе люди и тянутся. Своим удивительным очарованием ты как две капли похожа на него… на Со.

Настоятель издавна дружил с приемным отцом Рури, Соэмоном.

— Сдается мне, вы так говорите не без ехидцы.