Мама в подарок - Арина Теплова Страница 30

— Как это связано? Мальчик и завоевание герцога? — не поняла я.

— Однажды я случайно услышала их разговор с Барбарой. Мадлен говорила, что, когда его сиятельство смотрит на сына, он вспоминает покойную жену. Оттого ее Мадлен не может никак полюбить.

— Глупость какая-то, — поморщилась я. — Если герцог не может ее любить, то мальчик тут совершенно ни при чем. Она что, не понимает этого? К тому же де Моранси собирается жениться на ней, значит она ему все же нравится.

— Но он не любит ее. Это все знают в замке, — твердо заявила Эжени. — Потому-то эта ведьма так злобствует.

— Тогда зачем герцог обручился на ней?

— Кто ж знает. Богатые все с причудами, — пожала плечами служанка. — А еще герцог и первую жену не любил, мадам Лауру. Так говорила старая няня Мишеля, мадам Попет. А еще няня говорила, что его сиятельство вообще никого не может любить. Он из тех людей, кому такое чувство неведомо.

— Возможно, это правда. Порой его взгляд просто жуткий, — согласилась я. — Эжени, но почему Барбара на стороне этой злодейки Мадлен? Почему не расскажет все герцогу о кознях его невесты? Неужели им не жалко Мишеля?

— Они все боятся Мадлен, она же настоящая темная ведьма. А еще Мадлен постоянно говорит, что тот, кто будет предан ей, не заразится от герцога. Она защитит темной аурой. Ну, от той неведомой болезни, от которой его сиятельство страдает. У него все кости болят и ноги не ходят. Лекари не могут понять, что с мессиром. Вот все и боятся и пляшут под дудку Мадлен.

— Хитра она, — вздохнула я. — Знаешь, Эжени, мне так хочетсявывести ее на чистую воду. Чтобы герцог прозрел и увидел истинное злобное лицо своей невестушки. Чтобы она наконец перестала измываться над Мишелем.

— Мне тоже этого хочется, Дарёна. Но как это сделать?

— Пока не знаю.

Когда мы вошли в парадную, то, как назло, сразу же наткнулись на Мадлен. Она стояла у большой мраморной лестницы. Словно специально поджидала нас. Увидев невесту герцога, Эжени быстро извинилась и испуганно юркнула в боковой коридор, пролепетав, что у нее много дел.

Я же спокойно отдала слуге свой новый светло-серый редингот, шляпку и перчатки, купленные в салоне модам Жоржетты. Не прошло и минуты, как слуга «испарился» из парадной, когда Мадлен шикнула на него.

Ведьма уже оказалась около меня. Снова и снова проводя по мне взором, Мадлен как будто не верила, что я могу быть одета в красивое платье из синего бархата с белой отделкой.

— Разъезжаешь по модисткам? — с вызовом спросила она. — Смотри, как бы ненароком не свалиться с лестницы. Ночью так темно, ничего не видно.

Угроза не произвела на меня должного впечатления, потому я спокойно поинтересовалась:

— Разве его сиятельство не объяснил тебе, зачем я здесь?

— Объяснил. Только я не дура. К тому же мужчины так падки на хорошенькие юные мордашки.

— Я хорошенькая? Ты льстишь мне, Мадлен, — хмыкнула я, сладко ей улыбаясь.

Так хотелось позлить эту мерзкую девицу. Я ее точно не боялась.

Я прошла слишком жестокую школу жизни и умела защитить себя. Да, я была наивной и верила в чудеса и в людей до сих пор. Но все же при необходимости могла и постоять за себя.

После пьяных клиентов в трактире, где я прожила почти пять лет в качестве служанки, уже ничего не было страшно. Однажды мне даже пришлось разбить увесистый кувшин с элем о голову одного рыжего мужика, чтобы он отстал от меня. Тогда он насильно затащил меня в кладовку, когда я несла напиток в зал. Мне тогда повезло, и никто не видел этого. Охальник рухнул к моим ногам, а после ничего не помнил, так как был мертвецки пьян. Трактирщик так и не узнал об этом случае, иначе бы меня точно выпороли. Тогда мне было всего четырнадцать.