Хроники Дердейна. Трилогия - Джек Холбрук Вэнс Страница 306

— Я терпел всю дорогу, возвращаясь черт знает откуда не для того, чтобы снова терпеть! – заявил Сул.

— Терпи или умри! – зарычал Корба. – Когда лагерь будет наш, набьешь себе брюхо. А сейчас настало время показать, что мы люди, а не рабы!

Старый Сул больше не спорил. Опустив пепельно-бледное лицо, он присел на край машины, что-то беззвучно бормоча сухими посеревшими губами.

Сверху лагерь выглядел непривычно затихшим, даже полузаброшенным. Несколько женщин выполняли повседневную работу. Из дальних бараков показались двое кха. Бесцельно побродив туда-сюда, они снова зашли внутрь. Двор пустовал – бригады не занимались гимнастикой. В гараже было темно.

Корба прошептал:

— Лагерь опустел – нас никто не остановит.

— Подозреваю неладное, – так же тихо откликнулся Этцвейн. – Странное спокойствие.

— Думаешь, нас ждут?

— Не знаю, что думать. Все-таки нужно подождать до темноты – даже если в лагере остались трое кха и дюжина старух, нельзя допустить, чтобы они успели передать сигнал тревоги.

Корба крякнул.

— Уже смеркается, – продолжал Этцвейн. – Через час мы сможем подъехать незаметно.

Повстанцы ждали, переговариваясь и указывая друг другу на памятные уголки лагерной зоны. В бараках зажглись фонари. Этцвейн повернулся к Корбе:

— Ты готов?

— Готов.

— Помни: мой отряд атакует бараки кха с фланга, а вы подъезжайте ко двору спереди – и подавляйте любое сопротивление!

— Ясное дело.

Машины Этцвейна и половины других бойцов – темные, невидимые на фоне черного мха, – спустились по боковому склону плеча, выступавшего из гряды холмов. Корба подождал пять минут и двинулся со своим отрядом прямо вниз, напрямик к обращенному в сторону возвышенности лагерному двору. Группа Этцвейна – на машинах, едва волочившихся по мху на теряющих стабильность подушках – обогнула с тыльной стороны шишковатые белые строения, где обосновались кха.

Бойцы ворвались в бараки и напали на семерых кха, собравшихся в одном помещении. Ошеломленные или просто безразличные, кха почти не сопротивлялись. Через пару минут их всех уложили на пол, крепко связанных ремнями. Люди, ожидавшие отчаянной битвы и не встретившие отпора, в замешательстве потеряли голову и стали вымещать раздражение, яростно пиная беззащитных одноглазых надзирателей. Этцвейн с трудом остановил их:

— Что вы делаете? Они такие же жертвы, как мы с вами! Убейте захребетников, но зачем же калечить кха? Это бессмысленно!

Прекратив избиение, повстанцы оторвали насекомых, гнездившихся под затылками кха, и раздавили их. Процесс сопровождался глухими шипящими стонами пленников, явно испытывавших ужас.

Этцвейн отправился на поиски Корбы. Другой отряд уже захватил гаражи и склады провианта, а также пункт связи, где были найдены еще четверо кха. В отсутствие Этцвейна нападавших ничто не сдерживало, и троих циклопов уже забили насмерть кольями, вырванными из оград. Больше никто не сопротивлялся – повстанцы заняли лагерь с удивительной быстротой. Многих бойцов, так и не сумевших разрядить непосильное нервное напряжение, тошнило на пустой желудок. Опустившись на колени, они сотрясались мучительными потугами, кашляя и тяжело дыша. У Этцвейна тоже начался странный звон в ушах. Он приказал остававшимся в лагере женщинам немедленно подать горячую еду и питье.