Сердце и порох - Э. Б. Голден Страница 31

Поколебавшись, я скомкала в пальцах края рукавов платья.

— Хорошо. Спектакль уже начался?

— Еще нет. Все еще хочешь посмотреть?

Я кивнула, и на его щеке появилась ямочка. Поднявшись на ноги, он протянул мне руку. Когда я взяла ее, его мозоли щекотали ладонь.

Так, держась за руки, мы направились глубже в фабричные руины. Было так темно, что я не видела даже собственного носа, но он шел с отточенной уверенностью. Вскоре пол задрожал от гула.

— Сейчас вверх, – сказал он.

Заскрипели ступени. И мы вышли в залитый светом мезонин, набитый людьми.

— Пардоньте, – повторял Бреган снова и снова, расталкивая всех локтями.

Меня он чуть приобнял за талию, чтобы провести сквозь толпу, и я склонилась к его груди. Никогда раньше не показывала свое настоящее лицо там, где было так много людей. Без иллюзии я чувствовала себя настороженной, живой, обнаженной, словно стояла на берегу совершенно голой.

Мы пробились к самому ограждению, откуда открывался вид на старый фабричный зал, тоже забитый народом, за исключением прямоугольника посередине, где возвышалась грубо вытесанная башня замка.

— Так, а ну-ка, погодите, – сказал кто-то с сильным ворставским акцентом, и мое поле зрения заслонила седеющая борода. – Это еще кто?

Рациональное мышление меня покинуло.

— Вота, сэр, – выпалила я. Имя с поддельных документов, которые я взяла с собой.

Огромный мужчина нахмурил брови… а потом разразился громким смехом. Я аж подскочила, и гулкий звук точно привлек внимание всех стоящих на мезонине. Вся суровость ушла из его лица.

— Новые друзья, – сказал он, обхватывая мою ладонь своей. – Вы только посмотрите. Я Тэз. Рад встрече, юная аза.

Я вспыхнула, услышав ворставское обращение к женщинам выше классом. Он не был ставским солдатом – он просто был из Ворстава. В Ворставе количество слогов в вашем имени означало ваш класс. Он был зетом. А не угрозой. Я попыталась выдохнуть.

— Ваши родители из Ворстава? – спросил он, улыбаясь до самых глаз.

Я сглотнула. Вота была ворставкой, из рабочего класса.

«Детали становятся правдой, когда их замечают».

— Да.

Покосившись, я поняла, что Бреган смотрит на меня, вопросительно нахмурившись. Ему я представилась как Фирин.

«Пожалуйста, не говори ничего», – взмолилась я мысленно.

Прошла доля секунды; он повернулся к Тэзу:

— Она никогда не была на спектакле.

Тэз ахнул:

— Ни разу?! Ну, тогда вам повезло. Мне пора за сцену, но твоя ма передавала, чтобы ты зашел к ней после выступления. Бреган, хорошо?

Как только он ушел, вопросительный взгляд Брегана прожег мне затылок. Я знала, что мне нужно что-то сказать. Как-то объяснить.

— Садись, – сказал он, просовывая ноги сквозь прутья ограждения и болтая ими над головами зрителей внизу.

Протянув руку, он коснулся моего оранжевого браслета рабочей:

— Можешь снять. Тут их никто не носит. Общеклассовое место.

Общеклассовое? Я вспомнила тела, болтающиеся перед обувной фабрикой, почувствовала пальцы солдата на своей шее. Руки покрылись мурашками, но я убрала браслет в карман. Опасно, да – но выделяться было бы еще хуже.

— Вота? – спросил Бреган, заглядывая мне в лицо.

Я просунула ноги сквозь прутья.

— Занервничала. Он звучал как…

— Ставский солдат? – Он лениво приобнял один из прутьев. – Тэз один из наших лучших актеров. Играет с тех пор, как Мезуя собрала труппу.