Мертвые земли Эдеса - Софья Шиманская Страница 31

— А то, что ты видел во сне, может… измениться? – осторожно поинтересовался Луций.

Это был главный вопрос, который его волновал.

— О, об этом мои предки написали не один трактат, – Тиберий почесал подбородок, – если коротко, мы никогда не знаем, какие наши действия приближают будущее, а какие – берегут нас от него. Чтобы повлиять на будущее, нужно увидеть абсолютно все. Это может занять десятки ночей и требует полной концентрации. Иногда месяцы.

— Месяцы?!

— Конечно. За что, по-твоему, меня терпят?

Луций выдавил из себя улыбку, отставил вино и поднялся.

— Ладно, я попробую. Не буду занимать твое время.

— Эй, – окликнул его дядя, – надеюсь, тебе не снилось ничего дурного?

— Нет.

Луций ответил быстро. Он не был до конца уверен, лжет он или нет. Тиберий хитро посмотрел на него.

— И кто эта красавица?

Луций смущенно потупил взгляд.

— Дядя!

— Ну ладно-ладно, иди. – Тиберий рассмеялся, провожая его взглядом.

Луций оставил дядю пребывать в его иллюзиях. Человек всегда больше верит собственным выводам. Это самая удобная форма лжи. Красавица так красавица. Направляясь в свой дом, Луций сердито пыхтел. Месяц! Он не готов был тратить на эти проклятые сновидения еще месяц. Луцию что-то снилось постоянно: иногда он просыпался от щемящего чувства потери, в другой раз его переполняло жгучее счастье, и он совершенно не помнил, что вызывало эти эмоции. Из нескольких ночей бесплодных попыток увидеть что-то стоящее он выхватил всего один внятный образ. Именно им он намеревался заняться.

Орхо сидел у входа в дом Луция, вытянув ноги, и грыз яблоко.

— Сегодня мы поедем за город, – сказал Луций.

— Далеко? – оживился Орхо.

— Нет, это в паре часов езды от города. Найди мне одежду попроще, – приказал Луций и направился в дом.

Он сел перед зеркалом. Поискал глазами коготь – тот выглядывал из-под груды бумаги острым концом. Луций осторожно извлек его из-под завала и надел на указательный палец. Наследство отца наконец стало ему впору. Пластины обхватывали палец и приятно холодили кожу. Луций быстро и аккуратно начертил в воздухе символы печати, произнес свое любимое заклинание и щелкнул по зависшему в воздухе узору. Символы рассеялись и золотистой пылью покрыли его лицо, шею и руки.

Луций откинулся на спинку кресла, наслаждаясь тем, как менялось его отражение в зеркале.

Медовые волосы начали стремительно темнеть и в итоге приобрели каштановый оттенок. Холодная оливковая кожа на глазах светлела и розовела. По-детски припухли губы, смягчились линии скул, а цвет глаз, обычно напоминающий прозрачный глубинный лед, сменился на темно-карий, брови сделались темнее и гуще. Луций удовлетворенно кивнул самому себе: на него смотрел простоватый симпатичный паренек с добродушным лицом. Хоть сейчас за прилавок фруктами торговать.

— Ну как тебе? – Луций повернулся к Орхо, залихватски откинул со лба темные кудри и улыбнулся. Он сам создал эту печать и гордился своим детищем.

Орхо окинул Луция оценивающим взглядом, и оценка его была невысокой.

— Было лучше, – Орхо протянул ему одежду, – к чему такая скрытность? Мы опять по подворотням?

— Нет, в лес. – Луций стянул волосы шнуром. От равнодушия Орхо стало как-то досадно. – Просто не хочу, чтобы кто попало знал, куда я хожу. Жди снаружи, я переоденусь.