Ведьма сладкой деревни - Марин Сэнгель Страница 31

Мой шар висит в центре. Он раскрашен с переходом от синего к розовому. Поверх тонкой кисточкой я вывела крошечных фей. Я касаюсь шара кончиками пальцев. В тот же миг раздается звук колокольчиков, что заставляет меня улыбнуться. Гирлянды вокруг развешаны в хаотичном порядке, но в этом есть свое очарование. Серебряные нити дополняют картину, растворяясь среди грушек. На макушке елки, под самым потолком, покоится золотая звезда.

«Воспитанники впервые украшают её без меня», – невольно отмечаю я.

Я сжимаю руку Наоми. Лион предлагает нам сесть. Я выбираю место подальше от концов стола, которые предназначены для Матушки и Пишон. Пока они присоединяются к нам, воспитанники бегают вокруг и смеются. Мы с Наоми и Лионом говорим обо всем и ни о чем. Разговор и атмосфера кажутся приятными до тех пор, пока я не замечаю фигуры вдали.

Пишон, как всегда, во всем черном с головы до пят. Единственное, что в ней изменилось, это прическа: волосы зачёсаны назад. Так она выглядит моложе. Матушка со своим привычным строгим пучком, но в этот раз она решила надеть алое платье, которое ей очень идет. Изумрудное ожерелье подчеркивает её глаза. Я никогда не видела её такой нарядной, как сегодня вечером.

— Дети мои дорогие, я желаю вам хорошо провести этот праздничный вечер, – говорит она мягким голосом, очаровательно улыбаясь.

Воспитанники подходят к ней с Крёстной. Она обнимает и целует всех подряд.

Мы с друзьями остаемся на наших местах. Наоми и Лион уже поняли, что к нам, старшим, относятся иначе, чем к другим Братьям и Сестрам. Лион не особо переживает из-за этого, но я не уверена, что то же самое можно сказать о Наоми.

Когда я замечаю, что она не перестает смотреть на Бетти, которую обнимает Матушка, я отвлекаю её, указав на рождественские ясли, стоящие перед нами. Мы находим себе развлечение: придумываем истории для персонажей, пока не объявляют начало ужина. Воспитанники и взрослые садятся рядом с нами, и мы наконец принимаемся за фуа-гра и имбирные пряники.

Следом идут тосты с копченым лососем, гребешки, кусочки индейки с сыром и картошкой по-деревенски, а затем мороженое. Время летит. Я могла бы наслаждаться праздником, как в прошлые годы. Однако в горле встает ком при мысли о том, что я собираюсь сделать. Я так сильно переживаю, что не могу прикоснуться к еде. Так прикидываться больной даже проще.

Лион докладывает мне, что Пишон и Матушка смотрят на меня. Он даже подсказывает мне, когда лучше действовать. Я делаю вид, что кашляю или сморкаюсь, когда он касается ногой моего колена. Наоми поддерживает разговор за троих, а я лишь мягко улыбаюсь.

В четверть двенадцатого она помогает мне перейти к следующему этапу моего плана:

— А что, если мы поиграем в прятки? – предлагает она, пытаясь произнести это как можно более беспечно.

Воспитанники радостно вскрикивают, отчего младенцы начинают плакать громче. Я довольна тем, что мне удалось предугадать их реакцию. Пишон подходит к мини-воспитанникам, а Матушка направляется в сторону кухни. Я знаю, там она прячет подарки. Пока нас не будет, она положит их под ёлку. Она делает так каждый год.

— Кто вода? – спрашивает Рой с воодушевлением.

— Давайте я, – предлагает Бетти, широко улыбаясь. – Я начну считать в зале.

Все вскакивают с мест и спешно покидают большой зал. Наоми и Лион уходят вместе с ними, а я подхожу к Матушке. Я прокручиваю в голове с тысячу возможных сценариев. Замечая, что я иду в её сторону, она скрещивает руки на груди и ждет меня. Оказавшись перед ней, я делаю глубокий вдох.