Эпифания Длинного Солнца - Джин Родман Вулф Страница 310

— Ракета устроена совсем не так, как пуля, кальд, – вмешался в разговор Ласточка. – Пуля – просто увесистый металлический цилиндр. Бьет в цель намного сильнее иглы либо камня, пущенного из пращи, но только потому, что она тяжелей, чем игла, и летит быстрее, чем камень. Ракета несет в себе взрывчатый заряд, отчего и наносит куда больше урона.

— Еще ракеты, по-моему, куда тяжелее, – добавила Синель. – Я видела, как штурмовики носят по сорок, а то и пятьдесят пуль…

— Патронов, – поправил ее Шелк.

— Без разницы. Вставляют их в специальный холщовый ремень и ходят как ни в чем не бывало. А вот если нагрузить штурмовика четырьмя или пятью десятками ракет, он, наверное, на ногах не удержится. Мой ракетомет, когда я нашла его, удобным был, легким, но Мол помог мне его зарядить, и после он стал куда тяжелее.

— Скажи, управляющий…

— Да, кальд?

— Не так давно ты упоминал о детали под названием «грудная пластина». Насколько я понимаю, эта деталь закрывает… я бы сказал, грудь талоса?

— В точности так, кальд.

— По словам Синели, солдат, с которым патере Наковальне удалось подружиться, счел, что талос был убит одной из этих штуковин… ракетой, пущенной из ракетомета, верно я выражаюсь?

Ласточка кивнул.

— В яблочко, патера, – подтвердила Синель.

— Но, если я правильно ее понял, в то время как талоса подстрелили, солдат находился у него на спине. Вопрос: откуда ему было знать?..

Ласточка ущипнул себя за подбородок.

— Ну он ведь пережил все это, верно? Должно быть, да, раз уж юная дама говорит, что после он забрал у нее ракетомет. Если он имел возможность взглянуть на подбитого талоса…

— Человек… видеть, – уверенно объявил Орев. – Ж-железный человек.

— В таком случае, кальд, он мог отличить пулевую рану от раны, нанесенной ракетой, без труда.

Шелк вновь кивнул, но, скорее, не управляющему, а самому себе.

— Припомни, Синель, куда его ранило? Не в лицо ли?

Синель отрицательно покачала головой.

— Нет, он еще разговаривал с нами. Куда точно, не помню, но явно ниже.

Шелк поднялся на ноги.

— Ты, управляющий, упоминал сварочный цех? Мне хотелось бы осмотреть его… и попросить тебя об одном одолжении. Нельзя ли отправиться туда немедля?

Покинув литейную, Шелк слегка поотстал от спутников, чтоб кое о чем расспросить Мукор.

— Ты говорила, что можешь летать даже в дождь, – начал он, с запозданием раскрывая зонтик, – а они на сие не способны. Кто «они»? Летуны?

Мукор промолчала, сверля его немигающим взглядом.

— Поэтому дождь и начинается после того, как они пролетят? Поскольку их присутствие неким образом препятствует его началу?

— Ответь же, дорогая, – попросила майтера Мрамор.

Мукор не ответила ни слова.

Расплескивая лужи, скопившиеся в колеях и рытвинах дорожки меж вымокшими под дождем дощатыми постройками, каждая из которых легко могла бы сойти за амбар или хлев, все они двинулись следом за управляющим.

— Жаль, кальд, с погодой тебе не повезло, – заметил Ласточка, – но, говорят, крестьянам дожди нужны просто-таки позарез.

В ответ Шелк невольно заулыбался.

— Действительно, дожди нужны им настолько, что вид и шум дождя переполняет сердце восторгом. Пока мы осматривали литейную, я постоянно прислушивался к стуку капель, и даже самая сладкозвучная музыка во всем круговороте не тронула бы меня столь сильно. Полагаю, Синели либо майтере дождь совсем не по нраву, а уж Орев ему определенно нисколько не рад, но я, несмотря на некоторое беспокойство о слабой здоровьем Мукор, предпочту сию прогулку под ливнем самому ясному погожему дню.