Тень среди лета. Предательство среди зимы - Дэниел Абрахам Страница 317

— Пожалуй, так будет лучше, – примирительным тоном произнес Семай. – Ведь это тебя не обеспокоит, Адра-тя?

Тот холодно улыбнулся:

— Конечно нет. Мне есть чем заняться – свадьба совсем скоро, надо готовиться. Из-за траурной недели пришлось многое отложить… И я искренне сожалею, что хай не дожил до этого дня.

Он изобразил позу прощания и вышел из комнаты, закрыв за собой дверь.

Тотчас же лицо Идаан изменилось, и Семай увидел в ее глазах неприкрытую злость.

— Прости… – начал Семай.

Но Идаан его перебила:

— Не здесь. Одним лишь богам известно, скольким слугам он приказал подслушивать. Идем отсюда.

Она взяла Семая за руку и вывела из комнаты через ту же дверь, которой воспользовался Адра, а потом повела по длинному коридору и дальше вверх по винтовой лестнице.

Семай чувствовал тепло ее ладони, и на душе стало спокойнее: Идаан здесь, она жива, с ней ничего не случилось. Когда эта женщина рядом, он все способен вынести, пусть даже мир вокруг будет рушиться.

Наконец они пересекли высокий зал и вышли в открытый сад с видом на город. Между ними и улицей было шесть или семь этажей. Идаан облокотилась на перила и посмотрела вниз, потом повернулась к Семаю.

— Значит, он все-таки до тебя добрался? – спросила она безжизненным, как пепел, голосом.

— Никто до меня не добирался. Если бы Адра, прежде чем отвести меня к тебе, приказал мне накраситься, точно шлюха, и вопить, как мул, я бы это сделал. Со мной и не такое случалось.

Идаан рассмеялась. Правда, смех был коротким и скорее походил на тихий выдох при улыбке.

Семай подошел к ней вплотную и обнял. Она попыталась его оттолкнуть, но вскоре сдалась. Ее щека прикоснулась к его щеке, он вдохнул запах ее волос… А потом уже не мог понять, чьи слезы увлажняют их лица – его или Идаан.

— Почему? – спросил Семай. – Почему ты исчезла? Почему не пришла ко мне?

— Я не могла. Все это… было слишком тяжело.

— Я люблю тебя, Идаан. Я не признавался в этом раньше, потому что покривил бы душой. Но сейчас говорю правду. Я люблю тебя. Позволь помочь тебе.

Теперь Идаан действительно его оттолкнула – уперлась одной рукой ему в грудь, а другой вытерла слезы.

— Нет, – сказала она. – Не говори так. Ты… не любишь меня, Семай. Ты не любишь меня, а я не люблю тебя.

— Тогда почему мы плачем? – спросил Семай, даже не пытаясь вытереть слезы со своих щек.

— Потому что мы молодые и глупые, – ответила Идаан так, будто слова застревали в горле. – Потому что мы забыли о том, что ждет всех, кем я дорожу.

— О чем ты?

— Я их всех убиваю, – тихо сказала Идаан. – Пронзаю ножом, травлю ядом или уничтожаю их душу. Я не желаю тебе такого. Не желаю – и не позволю, чтобы с тобой это случилось.

Семай не попытался снова ее обнять, наоборот – отступил к перилам и посмотрел на город. В воздухе смешались ароматы цветов и дым кузниц.

— Ты права, Идаан-кя. Ты этого не сделаешь. Не убьешь меня, потому что не сможешь.

Идаан подошла к нему со спины, ее голос зазвучал совсем рядом:

— Прошу тебя. Ты должен меня забыть. Забыть обо всем, что между нами случилось. Это было…

— Ошибкой?

Последовала пауза длиной в несколько вздохов. Наконец Идаан ответила:

— Нет, не ошибкой. Это было опасно. Я через несколько дней выйду замуж. Потому что сделала свой выбор. И выбрала я не тебя – второй конец веревки будет не в твоей руке.