Потомок седьмой богини - Алессандра де Амальфи Страница 32

— Я придумал ответный вопрос. Позволите?

— У вас удивительно дрянная реакция, – заметил король, прищурившись. – Воин из вас вышел бы никудышный.

— Именно поэтому я привык сражаться иначе, – ничуть не смутился я, наполняя бокалы. – Так позволите?

Фабиан думал над ответом неприлично долго, и я видел, как пляшут искры на дне его усталых глаз. Казалось, все в родном замке ему настолько наскучило, что в этой жизни он был счастлив моему прибытию – надеялся, что хоть кто-то сумеет ему возразить. Бояться его не было причин, и ничего в его поведении или чертах характера не указывало на тирана – по крайней мере без знаний о будущем, которых никто, помимо меня, не имел. И все же подданные испытывали искренний, неподдельный ужас лишь от мысли, что могли сделать что-то неугодное королю.

— Разумеется.

— Почему при дворе нет должности личного советника? – поинтересовался я, отправляя в рот несколько искрящихся рубиновым светом зерен граната. – Прежде я не встречал королей, что полагались лишь на себя. Советники, как правило, образованны и мудры, а в случае ошибки могут взять на себя часть вины, чтобы оправдать вас перед народом. Не иметь подобного человека неразумно.

— Не согласен, – отрезал он. Из его уст эти слова приобретали особенный вес. – Я способен самостоятельно отвечать за свои действия и их последствия. К тому же, как ни прискорбно признавать, в моих землях нет достойного человека для этой роли.

— Намерены ли вы рано или поздно отыскать его?

— Вероятно, уже отыскал.

Я скривился.

— Оговоренные условия не предусматривали помощи в управлении островами, – возразил я. – Лишь с виверной, обезумевшей после разлуки с потомством.

Король горделиво улыбнулся, как будто я, глупый и наивный, ожидаемо клюнул на его приманку. Он схватил с тарелки девять зерен граната. Их количество ничуть не заинтересовало бы меня, если бы он не отправлял их в рот по одной, испытывая мое терпение, и без того бывшее на пределе.

— Признаться честно, мне плевать на Ниррити, – беззаботно пожал плечами он. – Будет чудесно, если вы сумеете с ней справиться, но вырастить детенышей покладистыми куда легче, чем переубедить оскорбленную мать. Истинное намерение я скрыл под тонким слоем чернил.

— Мне вернуться за посланием, чтобы разглядеть его самому, или вы изволите объяснить?

— Разве не должны вы считать его без всяких слов?

Мои зубы едва не заскрипели от силы, с которой я сжимал челюсти, но, осушив очередной бокал, я натянул учтивую улыбку.

— Действую в ваших же интересах, – пояснил я. – Обычно людям не нравится, когда я лезу в их головы.

Король хмыкнул, будто это чувство было ему чуждо. От продолжения беседы нас отвлекли раскрывшиеся двери: слуги замелькали перед глазами, унося едва тронутые блюда и заменяя их новыми. Привычные для островов морепродукты здесь готовили множеством любопытных способов, чтобы знати не надоел знакомый вкус, но их разнообразие ничуть не интересовало главного представителя привередливых богачей – взгляд короля зацепился за блюдо из жареных в ароматном масле гребешков, и он, как голодное животное, едва не зашелся слюной.

Слуга принес три бутылки вина, на вид ничем друг от друга не отличающихся, и Фабиан, вновь с легкостью переключив внимание, со знанием дела рассказал мне о преимуществах того или иного сорта винограда и о том, с какой едой они лучше всего сочетаются. В результате он отказался от необходимости выбирать и приказал оставить все три, увеличив число бокалов на столе, чтобы я мог не только попробовать благородные напитки, но и сравнить их.