Елена Троянская. Возмездие - Сьюзен Уилсон Страница 33

— Так, значит, ты меня любишь? – спросила Энона.

— Конечно. – Парис сжал ее плечо и искренне заверил: – Я хочу, чтобы ты знала, что все это время ты была мне очень дорога.

— Ох, Парис!

— Но, Энона…

— Ты переживаешь о том, что скажет твой отец?

— Не совсе…

— Ты можешь его переубедить. Тебе не обязательно жениться на царевне из чужих земель. Мне стать наложницей, одной из многих?.. Нет. Я хочу, чтобы были просто мы с тобой.

Парис так внезапно вскочил со стула, что Энона покачнулась. Он прошагал к окошку и широко распахнул ставни. Голос Эноны, одуряющий запах трав, маленькая хижина – единственная комната, разделенная занавесками, – все это душило его.

Она шевельнулась, явно стремясь подойти и броситься в его объятия. Лившийся из окна свет обрисовывал контуры тела Париса, точеный силуэт, прекрасный и недосягаемый.

— Знаю, что тяжело, – прошептала она. – Мы должны быть сильными.

Парис пристально смотрел на огородик Эноны и молчал. Почему он выбрал эту травницу – или, раз уж на то пошло, всех их? Он любил стольких женщин, но в памяти едва сохранились их имена и лица, лишь отголоски игривого смеха, воспоминания о нежных бедрах, томной улыбке, дивной формы груди.

Однажды он возьмет себе жену. У отца с матерью есть одна на примете, но стоит ему попросить, и ею удовольствуется кто-то из братьев. Его устроит только та женщина, что затмит всех остальных, и никак иначе. Женщина столь обольстительная, что у него не будет желания куда-то от нее уйти, не наступит пресыщения хорошо изученным телом. Женщина, чья чувственность привяжет его к ней.

Как будет выглядеть этот образец совершенства, Парис сказать не мог. Иногда представлял девушку с блестящими черными волосами и подведенными глазами, иногда – золотоволосую и светлокожую. То высокую и атлетичную, то маленькую и утонченную. Но всегда наделенную прекрасным лицом и магнетическим обаянием. Все будут смотреть на нее.

Только где отыскать такую богиню? Не в Трое, это он знал наверняка.

— Я уезжаю за границу на некоторое время, – сказал Парис.

Энона как раз поднималась на ноги. Теперь она снова опустилась на пол.

— За границу?

Для Париса это заявление было не меньшей неожиданностью, чем для Эноны.

— Да. Отец даст мне корабль и людей. Возможно, отправлюсь в Ахею, чтобы, как его посланец, устранить разногласия между троянцами и ахейцами. – Приам ненавидел ахейцев еще с тех пор, как они разграбили Трою во время правления Парисова деда, убили отца и братьев Приама и поработили его сестру Гесиону.

— Ахейцы злобные, Парис. Не нужно тебе туда ездить. Это слишком опасно. К тому же море кишит пиратами.

— Нападать на посланцев запрещено. Об этом знают даже ахейцы. Сначала поеду в Саламис, узнаю что-нибудь о Гесионе, моей тетке. – А еще у царя Саламиса может оказаться прелестная дочка.

— Не езди, Парис. Пожалуйста, не надо.

Парис уже забыл об Эноне. Он подобрал свою тунику, пояс для меча и оделся.

— Подожди! – Девушка неуверенно поднялась на ноги. – Когда ты уезжаешь? Когда возвращаешься?

Отчаяние в ее голосе вернуло Париса в настоящее.

— Хоть тебе грустно сейчас, скучать по мне ты не будешь. Заботы о работающих в поле крестьянах с их согнутыми спинами да рабах с их сбитыми ступнями заполнят твои дни. Время пролетит так, что ты и не заметишь. – Время и расстояние позволят ей забыть о нем.