Материя. Том 2 - Константин Соловьев Страница 33

— Ну, если уж ты настаиваешь… Проститутки в публичных домах Шипси в последнее время повадились метать икру.

Серые глаза Торпа приобрели цвет маренго.

— Что-что?

— Икру, – спокойно повторил Лэйд, – да, ты все понял верно. По-рыбьи. И все из-за башмака ценой в полтора шиллинга.

— Ага… – пробормотал Торп, приглаживая бровь. – Башмак… Ну тогда, верно, не обошлось без Девятерых?

— Кажется, за время отлучки ты не утратил своей дьявольской проницательности. Как догадался?

Торп шевельнулся в кресле, издав негромкий треск, и Лэйду хотелось думать, что это трещат старые пружины, а не его кости.

— Господи, Лэйд, да половина всех скверных историй в Новом Бангоре связаны с Девятью Неведомыми. С их склоками, обидами и вытекающими из них недоразумениями. Кому, как не мне, это знать? Я работал с этой публикой еще в ту пору, когда ты рыскал по острову, мечтая захватить любую посудину, чтобы убраться прочь, даже если это будет прогулочная лодка для семейных пикников.

— Ну, эта история не скверная, она скорее забавная. Этот башмак…

— Что с ним? Кого-то убили ради башмака? Кому-то проломили голову башмаком? Или…

— Нет, все куда проще. Один из рабочих Коппертауна уронил с ноги башмак. А так как работал он при домне, в отливочном цеху…

Торп встрепенулся в кресле.

— Ага… Кажется, уже начинаю догадываться.

Лэйд кивнул. Он не сомневался, что Торп просчитал всю историю от начала до конца за какие-нибудь две-три секунды, а слушает больше из вежливости, не желая прерывать рассказ своего компаньона.

— Его проклятый башмак упал точнехонько в чан с расплавом. Сущая ерунда, конечно, ни один инженер не заметил бы этого ничтожного изменения в химическом составе, но ты же знаешь Медноликого, хозяина Коппертауна…

— Я знаю Медноликого. – Торп отчего-то бросил взгляд в сторону потухшего камина, сейчас у его серых глаз был оттенок прогоревшего пепла. – Он способен окатить человека расплавленным металлом, если сочтет, что тот нарушает технологию, или раздавить его паровым прессом, если тот недостаточно почтительно относится к своей работе.

— Ну, в этот раз он не стал делать ничего такого. Просто потушил все домны разом.

— Видимо, ощутил себя оскорбленным до глубины души. Ты знаешь, как щепетильно он относится к любому мало-мальскому нарушению…

— Как бы то ни было, все литейные цеха остановились, работа в Коппертауне встала. Напрасно десятки инженеров судорожно крутили свои вентили и проверяли трубопроводы, напрасно жрецы Медноликого освящали свои тела каплями расплавленного металла и дробили пальцы ритуальными шестернями. Владыка Коппертауна удалился от дел на целый месяц, лишив цеха своего благословения.

Торп приподнял бровь.

— Надо думать, толстосумы из Коппертауна не досчитаются пары монет в этом году. Шутка ли, такой простой… Но я все еще не понимаю, что общего у этого случая с проститутками из Шипси и тем, что они… кхм…

— Мечут икру. – Лэйд улыбнулся – той улыбкой, которую держал для постоянных покупателей, но на полтона теплее. – Думаю, ты обо всем уже догадался. Едва только домны остановились, фабриканты урезали своим рабочим зарплату, оставив на хлебе и воде. А куда, позволь спросить, рабочие обычно относят свои гроши?

— В Шипси, разумеется.

Лэйд кивнул.

— Естественно. Туда, где собрано три четверти публичных домов и пабов Нового Бангора. В Шипспоттинг. Неудивительно, что в том злосчастном месяце вслед за рабочими враз погрустнели многие лавочники и трактирщики, а сильнее прочих – тамошние проститутки. Они не выписывают «Финансовых новостей», но вполне способны высчитать неутешительное торговое сальдо своего предприятия. Они рассудили так: раз поток клиентов внезапно обмелел, не время ли обратиться за помощью к патронессе Шипси – великой Аграт? Даром они, что ли, возжигают в ее честь свои грошовые свечи?