Кровь Тала - Софья Шиманская Страница 34

— Костровые?

— Ты знаешь о них? – обернулась к нему Талия.

— Я… – Луций по привычке осекся, но потом усмехнулся. – Илма рассказывала. Она была талоркой. Всегда хотел их увидеть.

Говорить об Илме без утайки оказалось неожиданно приятно. Огромная часть жизни, которую он привык старательно прятать, в этих пещерах была свободна от цветистой лжи.

— Я так и думала! – Талия расплылась в улыбке. – Ты лопотал что-то на талорском, пока спал. В первый раз меня чуть удар не хватил. Твой голос…

— Ну, он по крайней мере есть, – резко перебил ее Луций, – и что я говорил?

— Мне-то откуда знать, у меня няньки-талорки не было, – она пожала плечами, – мать научила меня языку Зена, и то хлеб. Некоторые слуги здесь говорят на зенийском. Кстати, я успела познакомиться с одним из соколов. С Айланом. Он говорит на эдесском.

— И какой он?

— Высокий, обаятельный, любит животных. Плут. Не доверяю ему ни на йоту.

Вскоре они оказались в большом зале со множеством очагов и открытой кухней в центре. Сейчас зал пустовал – очевидно, на поверхности была ночь. Только у дальних костров сидела компания, увлеченная игрой в кости. На вошедших они не обратили никакого внимания. Луций подошел к столу с едой и жадным взглядом окинул полупустые котлы и решетки. Пока в нос не ударил запах жареного мяса, он даже не осознавал, насколько голоден. Желудок свело. Луций потянулся к греющимся на усталых углях колбаскам, но Талия мягко отвела его руку.

— Ты две недели голодал, – вполголоса сказала она.

— Это чувствуется.

— Тебе станет дурно от такой еды. Кроме того, твое горло… – она покачала головой, – ты просто снова повредишь его.

Луций неохотно кивнул и ограничился супом. Усевшись на подушку у очага, он разворошил ложкой густые гречишные зерна. Бульон с грибами, дичью и чертополохом был неплох, но аппетита особого не вызывал. Талия поставила перед Луцием чашку с прозрачным янтарным настоем, от которого поднимался легкий пар. Принюхавшись, он неприязненно поморщился. Запах казался приятным, немного сливочным, но слишком… нет, он был ужасным.

— Это что за дрянь?

— Мне нравится, – Талия пожала плечами, – не хочешь, выпью сама. Но больше здесь ничего нет для тебя. Горло…

— Да, я понял, – проворчал Луций.

Талия рассмеялась и откинулась на руках.

— Хочешь, с ложечки тебя покормлю? Надо экономить силы…

— Боги, заткнись уже, – оборвал ее Луций, – дай поесть спокойно.

Из ближайшего коридора послышались голоса, и в зал вошли трое. Луций плотнее завернулся в покрывало и ссутулился, скрывая лицо. Они прошли мимо – двое мужчин и одна женщина, впрочем, ее Луций выделил лишь по голосу. Длинные волосы носили все талорцы, ростом эта женщина была выше своих спутников, ни в чем не уступала им телосложением. Одета она была так же: в широкие штаны, подвязанные на голени, льняную рубаху со шнуровкой, перетянутую широким поясом, и тяжелый войлочный плащ до пола.

Один из мужчин скользнул по лицам Талии и Луция настороженным взглядом, но подходить не стал.

— Опять южане, – бросил он, – хер ли они расхаживают здесь как у себя дома?

— Варежку захлопни, Тамьян, – вполголоса сказал его товарищ, – они тебе мешают?

Компания разместилась у соседнего очага. Тот, кого назвали Тамьяном, вытащил из кармана горсть каштанов и принялся поджаривать их прямо в ладони.