По праву крови - Кирилл Малышев Страница 34

Олег вздохнул. Он знал, что в княжестве дела плохи. Но чтобы настолько… Тяжело вдохнув, спросил:

— А если я не сяду на Речной престол? Дождусь, пока отец преставится, а потом поеду? А может, ещё и выздоровеет.

По щекам посадника заходили желваки.

— Ты меня слушаешь, княжич? Или я тут с неразумным ребёнком беседую? Повторю ещё раз, если с первого не понял. Как Юрий умрёт, – законной власти в княжестве не останется. Кто возьмёт, за тем и будет. И не хан один нам угроза.

Тимофей выдержал паузу, затем продолжил:

— Дядька ваш, Роговолд, князь каменецкий, к примеру. Не в ладу он с братом своим, Юрием. У деда твоего, Игоря, он был старшим сыном, а столицу всё равно Юрию отдали. Кто знает, что у него на уме? Десять лет с отцом твоим ни единым словом не перемолвился.

— Закон есть закон, – с вызовом сказал Олег. – Я первенец, значит, Речной престол мой.

— Видать, не можешь ты в толк взять! – резко ответил Тимофей. – Закон у нас уже много лет один – воля ханская. После нашествия что решили? Что наши государи править будут, как прежде, только дань платить вовремя и в полной мере, да власть княжескую хан утверждать станет. Не мы будем государя себе назначать – он будет! А мы – только проситься на престол.

Посадник ткнул пальцем куда-то в сторону.

— Коли князь ему не по нраву, если условия нарушает – зачем ему такой? Так что запомни: закон – это не то, что грамоте написано, а то, что на уме у того, кто писарю диктует! Сегодня законно одно, завтра другое. Всегда прав тот, кто может свою правоту отстоять. А мы не можем! Потому у тебя нет выбора, княжич. Надо ехать в Ханатар. И ехать прямо сейчас!

Он вдруг осёкся, понял, что говорит слишком резко, и выдохнул, успокаиваясь. Голос его вновь стал ровным:

— Понимаю, ты с дороги устал. Да вот только время не ждёт. Ляг, отдохни, а на заре выдвигайся. Нечего медлить. Я тебе мягко сказать хотел, мол, может, выздоровеет отец, может, нет… Не приведи Владыка. Но если разговор зашёл, скажу прямо: умрёт. Не сегодня – так завтра. Не жилец наш князь.

Договорив, Тимофей пристально посмотрел на Олега. Затем, встав, снова налил себе вина и выпил.

Княжич молча наблюдал за ним. Теперь всё стало понятно. Вот откуда спешка.

Он и сам должен был догадаться, но не понял очевидного. Привык мыслить прямо, без хитростей. Война учит не рассуждать, а действовать. Бей, а не болтай! Но в политике это правило не работает. Здесь всё иначе.

Придётся ехать. И принять княжеский венец. Не то чтобы он этого не ожидал. Просто почему-то сейчас эта новость застала его врасплох.

Мысли путались. Пытаясь привести их в порядок, Олег снова опустил взгляд на огонь в жаровне.

В комнате повисла тишина.

— Ты с кем приехал-то? – нарушил молчание посадник.

— С Весемиром, – тихо, будто про себя, отозвался княжич, не отводя взгляда от пляшущих в очаге языков пламени.

— Весемир – это хорошо, – задумчиво сказал Тимофей Игоревич, поднося ладонь к губам и сосредоточенно глядя в тёмный угол комнаты. – А знаешь что, бери-ка и его с собой. Лишним не будет. – И уже бодрее добавил, подняв глаза на Олега: – Путь неблизкий. И опасный по нынешним временам. Завтра распоряжусь, чтобы тебе из Радоградской стражи выделили два десятка человек. Так надёжнее будет.

— Добре.

— А дружину на ком оставил? На Владимире?