Кочергин и Бескрылый - Алёна Моденская Страница 35

— Эту картину нельзя держать открытой, на всеобщем обозрении, — наконец проговорил Борода. — Даже на торгах её завесили платком. Но нашёлся кретин, который решил устроить публичный показ. Ну, как публичный — только для своих. И всех этих «своих» потом по кускам собирали. Фигурально, разумеется. И мне тоже не повезло оказаться в их числе.

Глава 8. Поджог печальни

Кочергин некоторое время обдумывал услышанное. Картину доставили на тайный аукцион по чьему-то заказу. Кто заказчик? Это первый вопрос. Второй — кто покупатель. Ну, это ясно — Малов. Счастливчик, которого потом этой же картиной придавило. И третий — что стряслось с этими «своими» людьми, которым новый владелец продемонстрировал покупку? С этого Кочергин и решил начать. Но потом передумал и задал самый простой вопрос из имеющихся:

— Это Малов заказал достать картину?

— Нет, конечно, — улыбнулся Борода. — Он был даже не знаток. Просто богач, скупающий волшебные игрушки. Половина его так называемой коллекции — вообще фейки и ширпотреб.

— Тогда кто заказчик? И кто картину отыскал?

— Ну, отыскал её кто-то из скаутов, — пожал плечами Борода. — Скорее всего, Чанга. Она спец по таким делам — в любую щель пролезет. Та ещё проныра. Бывшая щипачка и форточница. Этакая обаятельная мразь. Тащит всё, что блестит. Будешь с ней общаться — следи за вещами.

— Скауты — это те, кто достаёт артефакты для аукционов, — вполголоса пояснил Дриго, хотя Кочергин уже и сам догадался. — Ну, или ещё по частным заказам работают.

— Но здесь именно аукцион, — ухватился за мысль Кочергин. — Значит, кто-то хотел выручить максимум денег от продажи. Так может, картину украли, чтобы снова перепродать?

— Скорее всего, так и есть, — вздохнул Борода. — Только сумасшедший захочет держать её у себя в коллекции. А значит, она рано или поздно снова появится.

— И как узнать? Где-то публикуются каталоги таких аукционов? — быстро спросил Кочергин, радуясь, что наметился хоть какой-то прогресс.

— В даркнете, — вяло проговорил Борода. — Я тебе скину ссылки. Собственно, даже некоторые торги там проходят. Но это бывает редко, потому что нет гарантий. Деньги-то здесь крутятся большие, и те, кто их платят, хотят видеть артефакты своими глазами. Хотя некоторые вещи лучше бы никогда не видеть. Как эти «Ранетки».

— Так где вы их видели? — тихо спросил Кочергин, чтобы не сбить Бороду с мысли.

— Когда Малов купил картину, — как-то трудно проговорил Борода, — он устроил что-то вроде небольшой закрытой вечеринки в своём загородном доме. Посёлок «За дом» знаешь? Десять километров в сторону Растяпинска.

Кочергин кивнул. Он вообще старался не производить лишних звуков и даже поменьше шевелиться, чтобы не мешать Бороде. Потому что у хозяина был такой бледно-судорожный вид, будто разговор о «Ранетках» Шварцстрема доставлял ему физическую боль. Даже испарина на лбу выступила.

— Так вот, — продолжал выдавливать слова Борода. — Малов разослал приглашения. Правда, платные. Все же знали, что он купил проклятую картину, поэтому даже денег не пожалели, чтобы тоже её увидеть. На торгах-то она была закрыта. Некоторые, конечно, требовали открыть, но когда аукционист позволил паре человек на неё посмотреть, они бухнулись в обморок. Сразу двое. И все вопросы отпали. Зато цена тут же подлетела.