Уходя, закройте двери - Екатерина Соболь Страница 35

— Вы?! – выдохнул он. – Но как?

Я села напротив его стола, не дожидаясь приглашения. Во мне кипела жажда деятельности, тут не до церемоний.

— Здрасте, – сказала я. – Я сразу к делу, ладно? Мы с вами должны выяснить, что это за место, что с ним не так и как остановить то, что делает Гудвин. Мне не нравится, что он тут устроил, поэтому…

На большой карте города, висевшей на стене, загорелся огонек – и сразу погас. Эти настенные карты работали по тому же принципу, что и почталлионы, – лампочка зажигалась в том районе, где открылась дверь. В этот раз она погасла так быстро, что я даже не успела разглядеть, где она была.

— Опять! – вздохнул Павел Сергеевич и сел. – Карта в последнее время барахлит.

— Да у вас все барахлит! Из вашего города все бы давно уехали, одна проблема – из него еще и не уедешь! Это не настоящий Петербург, вы это и без меня знаете, но давайте попробуем разобраться, что тут творится! Я хочу быть полезной.

— Гудвин заявил нам, что перемирие окончено и что его люди теперь будут выбрасывать за двери всех, кого рядом с ними увидят, – напряженно проговорил Павел Сергеевич. – А знаете, когда это произошло? На следующий день после вашего исчезновения. Вы работаете на него?

— Да, именно поэтому сижу тут у вас и прошу с ним разобраться. Вы серьезно думаете, что во мне проблема? Может, это вы плохой начальник?

— Я бы с удовольствием передал управление Стражей кому-нибудь более подходящему. Как жаль, что нет желающих.

Кажется, я его задела. Ну и ладно, пусть встряхнется. Это лучше, чем депрессивный отдых среди комнатных растений.

— И правда жаль. Пока все разваливается, сидите тут, музыку слушаете.

— А что мне сделать?

Беседа зашла в тупик, и я встала. Все исправлю и всех спасу, с ним или без него. Я так отчаянно пыталась попасть в этот город и теперь не отступлюсь.

— Схожу поздороваюсь с остальными. Я к вам потом еще загляну, так и знайте!

Павел Сергеевич проводил меня мрачным взглядом, я и ухом не повела. Бесполезный тип! Я уже направилась в главный зал, но потом решила быстренько осмотреть здание, пока никто не мешает.

Когда-то, еще до Стражи, здесь был Витебский вокзал. Первым делом я пошла в зал ожидания на первом этаже, с желтым плиточным полом и скамейками темного дерева. Здесь работали стражники, которые занимались распределением артефактов – изучали их свойства и вручали людям, которым они нужны. Теперь этаж выглядел заброшенным: неужели теперь совсем нечего вручать и изучать? Столовая тоже оказалась закрытой, даже автомат с шоколадками и чипсами в буфете опустел. Я не встретила ни одного человека, пока не поднялась на самый верхний этаж, туда, где окна были меньше, а потолки – ниже. И там, в комнате, по-прежнему заваленной письмами, я нашла того, кто их читал и сортировал.

— О, милая Татьяна! – сказал Юсуф и поднялся мне навстречу. – Знаменитая трюкачка! Вас тут часто вспоминают.

— И что говорят?

Он был смуглый и седой – людям с такими добрыми, внимательными глазами выдают награды вроде «Учитель года». Одет по-летнему, в клетчатую рубашку с коротким рукавом. Несмотря на отсутствие почтового ящика у входа, письма лежали повсюду, их как будто даже стало больше.

— Разное. Одни думают, что вы приходили спасти всех нас и Гудвин вас за это убил.