По праву крови - Кирилл Малышев Страница 36

— Тут я, Тимофей Игоревич.

Посадник, повернувшись вполоборота к Олегу, прищурил чёрные глаза и вкрадчиво произнёс:

— Знакомься, княжич. Жена моя, Иринушка. Из рода Туманских.

Улыбнувшись одними уголками пухлых губ, он осведомился:

— Аль уже знакомы?

Глава 2. Оборванная нить

Княжич молча смотрел на стоящую в тёмном дверном проёме Ирину.

Да, не так он представлял себе их встречу.

«Жена? Тимофея Игоревича, что ли, жена?» – в первые мгновения он будто отказывался понимать услышанное.

Но время тянулось, густое, как дёготь, и Олег постепенно осознавал, что не ослышался.

«Недолго же ты ждала… Понимаю. Посадник Радограда – партия выгодная».

Жар ударил в лицо, ком подкатил к горлу.

«Жена, значит…»

Внутри что-то умерло. Будто невидимая нить, связывающая его с прошлым – радостным, беззаботным, полным надежд – внезапно оборвалась. Окончательно и безвозвратно. Всё то тёплое, что было в нём, исчезло, уступив место холодной, бездонной пустоте.

Олег не видел, но знал, что Тимофей Игоревич внимательно наблюдает за его реакцией. Глеба он, конечно, никуда не отпускал. Гневная речь княжича уязвила его, и посадник, зная, что связывало их с Ириной, не упустил случая нанести ответный удар.

Что ж, он удался на славу.

Но выдать свои чувства – значило бы признать поражение.

Олегу, человеку порывистому, стоило немалых усилий сдержаться. Он сделал глубокий вдох и ответил спокойно, даже холодно:

— Знакомы, Тимофей Игоревич.

— Вот как? – картинно удивился посадник, всплеснув руками.

— Да. До моего отъезда имел честь несколько раз беседовать с Ириной Остаповной. Рад застать её в добром здравии.

— Правда? – протянул Тимофей, не прекращая улыбаться. – И о чём же были эти беседы?

— О делах духовных. – Олег повернул голову, встречая его взгляд. – Обсуждали зикурию архиезиста Панкратия.

— Очень интересно! – посадник, улыбнувшись, прищурился. – Что проповедовал светлейший архиезист в тот день? О чём была проповедь?

— О том, как важно хранить верность, – твёрдо ответил княжич, снова посмотрев на Ирину.

В комнате воцарилось молчание.

Олег выдержал паузу и, немного подумав, добавил едва слышно:

— Богу… князю…

На мгновение замер, словно взвешивая слова, а затем медленно, отчётливо произнёс:

— …мужу.

Ирина на миг кротко подняла глаза на Олега, но тут же снова опустила лицо.

Посадник понимающе кивнул, разведя могучие руки в стороны.

— Что ж, хорошая проповедь. Тут, действительно, есть что обсудить, – оценил он. – Гляди-ка, три года минуло, а в памяти осталась! Бывает, что люди, если долго не видятся, детей родных забывают, жёны – мужей, а мужья – жён. Но тут дело понятное! Вера – самое важное, особенно когда времена тёмные наступают! Коль с верой идёшь – до блага дойдёшь! – добавил он, хохотнув.

Олег молча кивнул, соглашаясь. Повисла напряжённая тишина.

Городской голова, поочерёдно взглянув на княжича и Ирину, решил, что пора заканчивать разговор.

— Что ж, доброй ночи, – бодрым голосом произнёс он, вновь наполнив слова добродушием. – Рад, что свиделись наконец! Да только долгие прощания поздней порой дурные сновидения вызывают. Потому желаю доброго пути, ждём тебя в скорости в новом чине, а я пока в столице порядок для тебя хранить буду. Иринка, проводи высокого гостя до дверей.

— До встречи, Тимофей Игоревич, – тихо ответил Олег, выдавливая из себя улыбку.