Кочергин и Бескрылый - Алёна Моденская Страница 37

Борода и Дриго переглянулись.

— Судя по отзывам, — медленно произнёс Дриго, — все видят на ней разное. То есть, каждый своё.

— Как такое может быть? — нахмурился Кочергин, припоминая пусть старую и плохую, но всё же существующую фотографию картины из интернета.

— Ну, картина-то всё-таки написана, — признал Дриго. — Просто… как бы объяснить. По-разному её видят, понимаешь?

— Скорее, это она видит, — тихо сказал Борода. Когда заметил, как на него таращатся Кочергин и Дриго, добавил: — Она как будто проникает внутрь. Или видишь её нутром, тут трудно разобрать. В общем, всё переворачивается. На поверхность всплывает то, что лучше бы забыть навсегда.

— Так что на ней нарисовано? — упорствовал Кочергин.

— Зимний сад, — произнёс Дриго и тут же закашлялся, будто подавился.

— Яблоки под снегом, — добавил Борода и тоже закашлялся, причём так, будто его сейчас вырвет. Кочергин понадеялся, что это не из-за медовухи.

— Ещё девочка в шубке, — прохрипел Дриго, прикрывая рот рукой. — Как привидение.

— Что ж там такого страшного, — задумчиво проговорил Кочергин, почёсывая бровь.

— Она смотрит на тебя и как бы говорит, что всё про тебя знает, все твои секреты, все… — Борода шумно выдохнул, вытирая тыльной стороной кисти пот со лба. — Хочется её убить, чтобы заткнулась.

Кочергин слегка опешил. Убить картину? Такого он ещё не слышал. Хотя её же обливали кислотой.

— Так может, кто-то уже её… того? — нерешительно произнёс Кочергин.

— Вряд ли. Она слишком дорогая, — покачал головой Борода. — Главное — держать её закрытой. А там делай что хочешь. Хоть продай, хоть у себя в подвале поставь.

— Ага, можно туда своих врагов приводить и заставлять на неё смотреть, — мрачно усмехнулся Дриго.

— Есть идеи, кто из гостей вечеринки мог прикарманить картину? — прямо спросил Кочергин.

— Да кто угодно, — пожал плечами Борода. — По крайней мере, любой из тех, кто ещё в сознании и не спился. Хотя… таких всего-то человека два, причём один из них сейчас в клинике. Говорят, ему примерещился злобный зелёный снеговик с топором, он из ружья-то и пальнул. В жену попал. Не сильно — так, ухо поцарапал. Она его в ребцентр и уложила.

— А второй?

— Вот он — единственный, у кого дела более или менее. Всего-то на взятке погорел, его и уволили задним числом. А шишка была большая. Теперь рыбачит целыми днями.

— Имя можете назвать? — допытывался Кочергин.

— Ветров. Но знаешь, в одиночку тебе к нему соваться не очень-то удобно. — Дриго запустил обе пятерни в волосы, и теперь между его пальцами то и дело вспыхивали искры. — Скорее всего, он вообще с тобой разговаривать не будет, просто пошлёт подальше, и всё. Так что я с тобой пойду.

— Ладно, — нехотя согласился Кочергин.

— Тогда завтра встретимся у Стрелки. Он там с удочкой штаны просиживает. — Дриго поставил свой бокал на столик и потянулся. Что-то где-то громко щёлкнуло. — Странные вы, человеки, — пробормотал Дриго, скручиваясь чуть ли не в спираль.

— Ты-то кто такой? — прямо спросил Кочергин, уже в который раз.

В ответ Дриго и Борода синхронно усмехнулись.

— А, ладно, — махнул рукой Кочергин. — Не всё ли равно.

— Правильный подход, — с улыбкой произнёс Борода, поднимаясь с дивана.

Кочергин понял, что аудиенция окончена, и засобирался домой. К тому же, поздно уже — совсем стемнело, а ему ехать через полгорода. Стоп. Да ведь Дриго же говорил, что его чар на машине должно хватить до полуночи, пока авто не превратится в кабачок или пустую бочку из-под капусты.