Империя праха - Филип К. Квантрелл Страница 37

Семь лет Тарен без устали работал, превращая приют для детишек, избежавших рабства, в силу, с которой другим приходилось считаться.

Теперь охрана работорговцев вела себя тихо, опасаясь ужасов ночи. Они стали перевозить рабов по Иссушенным землям днем и в строжайшей тайне, колеся по пустыне и в последнюю минуту меняя место остановки. Рабы, на которых нацелился Тарен, принадлежали Орфаду Вал-Агаду, отвратительно жирному торговцу со связями при дворе. Он не только продавал рабов правящим семьям, контролирующим юного императора, но также возил минералы для кузнецов императорской армии и другие товары из Намдора, северной столицы.

Это последнее обстоятельство и заставило Тарена задуматься.

Охранников было много, и все хорошо вооружены, но упустить такую возможность он не мог. Освободить рабов – одно дело, но совы доложили ему, что сам Орфад Вал-Агад тоже на складе. Рабов собирались отправить в Амираску на рассвете, и он лично явился все проверить перед отъездом.

— Все на местах, Тарен, – прошептал Брайго-сирота, подкравшись сзади.

— Прекрасно. Убедись, что все знают свои задачи. Никакой самодеятельности: если кто-то и выйдет из этого здания, то только потому, что я так захотел. Посмотрим, куда побегут крысы, когда жирдяй помрет.

Тарен поднялся во весь свой шестифутовый рост и обернулся к Брайго, старому лучшему другу. Отдавая приказ, он знал, что на самом деле Брайго уже обо всем позаботился.

— Уверен, что мне с тобой не надо? – как обычно, спросил Брайго.

— Мы все одарены по-разному и все пригодимся Дому сов, – уверил его Тарен. – Если мы хотим освободить рабов и убить Орфада, у нас одна попытка.

Тарен никогда не сомневался в Брайго и совах – в конце концов, он лично их вымуштровал, – но задуманное мог выполнить только сам.

— Если не вернемся к рассвету, Мать Мадаки будет ругаться, – с усмешкой добавил Брайго.

— К рассвету у нее станет на дюжину детей больше. – Тарен улыбнулся в ответ. Они сжали предплечья друг друга, как делали всегда, прежде чем отправиться на очередную самоубийственную вылазку.

— Еще увидимся, брат, – сказал Брайго, передавая ему белый шлем, который Тарен сделал пять лет назад, в свой девятнадцатый день рождения.

Пусть шлем был весь в царапинах и глубоких порезах, устрашающего вида он не потерял. Тарен надел его, опустил личину, разрисованную просто, но с узнаваемыми совиными чертами, – маску Белого филина. Только глаза его виднелись теперь сквозь круглые отверстия, и Тарену это нравилось. Однажды кто-то сказал ему, что глаза – это окна в душу, и он надеялся, что это так. Что враги, взглянув ему в глаза, увидят весь его гнев и ярость.

Белый филин накинул черный плащ поверх кожаных наплечников, натянул капюшон. С головы до ног он был увешан кинжалами, короткими мечами, скрытыми клинками, дымовыми шашками, а к поясу приторочил крюк-кошку с веревкой. Выглядел он словно сама смерть – не зря ведь столько тренировался.

Вновь подойдя к краю, он оглядел местность в поисках сов и с удовольствием отметил, что никого не видит. Значит, хорошо их натренировал.

Свои действия он тоже спланировал четко: прыгнул, одновременно перекинув крюк через улицу. Тот зацепился за край крыши, и Белый филин бесшумно пролетел на веревке между домов и спустился на строительные леса у стены. Вес он старался распределить так, чтобы приземлиться без лишнего грохота. Отработанное движение запястьем – и вот крюк уже у него в руках.