Сто жизней Сузуки Хаято 1 - Мария Дубинина,Сора Наумова Страница 38

Хаято даже жевать перестал. А этот дед за словом в карман не лезет, знает, что никто ему поперек не скажет. Вот уже второму за столом досталось, а они только начали.

Тяжелый взгляд остановился на них с Ишинори. Хаято торопливо запил вставший комом рис и поморщился. Сакэ было крепковато.

— Ну а вы двое? Много ли зла повидали, много ли славных побед одержали? Смотрю я, мельчают нынче оммёдзи. Скоро на демонов будут детей выпускать.

Хаято напомнил себе, что терпение – это благодетель, пусть он и был ею обделен. Да и толку спорить со стариком?

— Ваш глаз зорок, – подольстился Ишинори, – мы едва ли смеем хвалиться славными подвигами, да и с демонами пока не сталкивались, слава богам. Всего лишь читаем по звездам да гоняем зловредных ёкаев. Нет тут у вас таких?

Все замерли в напряженном ожидании, но Окамото внезапно гулко рассмеялся.

— А парнишка-то не промах! Ютака, ну-ка наполни мне рюмку, чего рот раскрыл? Ну а ты, юноша, назови мне свое имя.

— Меня зовут Ишинори, господин.

— Чудно ты выглядишь, Ишинори, да чего я только в своих путешествиях не повидал. И чуднее вас с приятелем встречал. Правду говорят – оммёдзи от простых людей отличны.

Он выпил, и Ишинори повторил за ним, но глоток сделал небольшой.

— Окамото-сама, – обратился к нему Сёхэй, видно, решил, что тот подобрел, – поведайте нам о своих странствиях. Каких диковинок вы привезли в последний раз?

Хаято в этот момент по чистой случайности смотрел не на хозяина, а на его слугу и заметил, что тот едва не расплескал сакэ из маленького фарфорового кувшинчика. Заминка была секундной, и вот он наполняет рюмку, и Окамото опрокидывает в себя ее чуть мутноватое содержимое.

— Диковинок?.. – протянул он задумчиво. – В чужих краях есть много того, что привлекает глаз, радует сердце и пробуждает страсти. Если ты о сокровищах, то и не думай услышать от меня правду.

— Но что-то же вы привезли, дядя? – с надеждой спросил Нагава.

— Что-то привез, однако эта вещь куда ценнее золота и самоцветов.

— Что же это за вещь? – вытянув шею, поинтересовался Сёхэй.

— Талисман, который приносит мне удачу, – все-таки признался Окамото. – И однажды даже спас жизнь.

Его взгляд подернулся пеленой воспоминаний, но делиться ими упрямый старик не пожелал. Хаято считал, что в таком возрасте вредно налегать на выпивку, однако на ногах Окамото держался весьма твердо.

— Продолжайте без меня. Ютака, после ужина приведи ко мне новых гостей.

Ишинори приподнялся с места, когда речь зашла о них, но Окамото Такаюки уже направился прочь. Ютака проводил его, не разгибая спины, и лишь хозяин скрылся за ширмой, выпрямился и просеменил к выходу, где смиренно опустился на колени.

— Проклятый скряга! – негромко выругался Нагава и ударил ладонью по столу. – Наверняка даже спит на деньгах, а единственному близкому родственнику лишней горсти риса не предложит.

— Тише, дружище, тише, – успокоил его Мацуда. – Твой дядя не тот человек, кого можно разжалобить или принудить силой.

— Это мы еще посмотрим! – в сердцах выкрикнул Нагава и стремительно покинул зал. За столом остались четверо, и Мацуда, извинившись, поспешил вслед за другом. Сёхэй радостно принялся поглощать оставшиеся угощения, не забывая самому себе подливать в рюмку.

Делать тут больше было нечего.