Ведьма сладкой деревни - Марин Сэнгель Страница 4

У него такое выражение лица, будто мир только что рухнул. Я закатываю глаза.

— В таком случае поиграй с кем-нибудь другим, – предлагаю я спокойным тоном. – Посмотри, Лили совсем одна.

Я указываю ему на девочку его возраста, гуляющую на лужайке. Это его милая подруга, с которой он обычно любит веселиться.

— Но я хотел играть с Бетти…

Я ищу взглядом ту, о ком он говорит, и нахожу ее рядом с темноволосой девочкой с карими глазами. Они оживленно болтают возле теплицы. Этого беспокойного мальчика Мика в свою компанию они явно не ждут.

— Бетти занята, она с Самантой. Пойди к Лили, я уверена, она захочет с тобой поиграть.

Мик думал, что я встану на его сторону, но этого не произошло. Бормоча что-то себе под нос, он уходит. У Старших много обязанностей, и улаживать бессмысленные споры самых маленьких воспитанников – одна из них. К счастью, мои Младшие относительно благоразумны, не считая трех-четырех исключений из правил, которые любят устраивать мне безобидные розыгрыши.

Я пытаюсь вспомнить моих Старших, но в памяти всплывает только лицо Фриды. Я снова вижу ее кудрявые темные волосы, которые она расчесывала по сто раз перед сном. Черные глаза, подведенные золотом. Янтарную кожу, усыпанную родинками. Я помню даже ее родимое пятно – молнию на левом запястье. Она гордилась ей и никогда ее не прятала. Фрида была воплощением доброты и нежности. Я всегда могла на нее рассчитывать. Я часто доставала ее расспросами о воротах и внешнем мире. Верных ответов она не знала, но вместо них у нее всегда находились истории о жизни по ту сторону барьера, полной приключений и магии.

Я с теплотой вспоминаю эти моменты, и на лице у меня расцветает улыбка. Несмотря на нашу разницу в возрасте, я считала ее лучшей подругой. Но теперь Фриды нет рядом. Со временем Старшие уходят из Литлвуда. Как только им исполняется восемнадцать. По словам Матушки, они покидают нашу семью, чтобы стать частью другой. Через несколько месяцев я тоже уйду. Оставлю своих Братьев и Сестер. Матушку. А затем и приют. Мне должно стать грустно от этой мысли, но этого не происходит. Когда я думаю, что больше не увижу друзей, сердце сжимается, но лишь на мгновенье. Моя жажда приключений и интерес к магии сильнее. Я хочу жить как героиня сказок Фриды.

— Майя!

Этот голос я узнаю из тысячи. Пока я выбираюсь из-под яблони, директриса уже подходит ко мне.

— Что такое, Матушка? – осторожно спрашиваю я ее.

Каждый раз, когда она меня зовет, мой перерыв становится на несколько минут короче. Пару секунд я изучаю ее взглядом, чтобы понять, в хорошем ли она настроении сегодня утром. У Матушки красивое лицо, но его черты становятся все жестче по мере того, как мы взрослеем. Она больше не улыбается. Больше не дарит мне ласки и слова поддержки. Теперь я Старшая. И скоро я уйду.

— Мне нужно закончить с бумагами, – объявляет она, заправляя за ухо седую прядь. – Займись обедом и домашними делами. Попроси ребят постарше помочь, если нужно.

— Хорошо, Матушка.

Ее зеленые глаза смотрят на меня с привычной строгостью.

— После обеда уложи младших спать. Разбуди их не позже чем через полтора часа.

— Будет сделано.

— И веди себя хорошо на занятиях у мадам Пишон.

— Хорошо, Матушка.

Последнюю фразу я произношу стиснув зубы. Мадам Пишон – наша Крёстная мать. Наша учительница. Она отвратительна и лицемерна. Перед Матушкой она отвешивает поклоны и выдавливает приторные улыбки, вызывающие тошноту. Но стоит директрисе отвернуться, как мадам Пишон кричит на нас и наказывает без причины. Она постоянно спрашивает меня на занятиях, ища, к чему бы придраться, чтобы поставить мне плохую оценку. Однажды она на целый день оставила меня в классе, хотя я идеально рассказала стихотворение. Матушка считает, я сама нарываюсь на наказания, но это неправда.