Эпоха Сочувствия Том 1: Балы и бомбы - Святослав Макаревский Страница 4

— Я не уверена, что Мерьетта с её книгой знакома, – поморщилась Дарианна. Подруга Ксардии, почти такая же красивая – да были ли среди ортезийских женщин те, которых нельзя было бы назвать таковыми? – показалась Дарианне довольно ограниченной и… да, неумной.

«Не уверена, что Мерьетта вообще книги читает, тем более, публицистику» – подумала она. Сама Дарианна-то читала много, но, в основном, художественную литературу. И даже пробовала писать… Получалось, как она сама могла оценить, не очень.

— На самом деле, я даже удивлён, что Ваэрдэтси позволяют своей дочери общаться с такими, как Мерьетта, – задумавшись, сказал Энаццо. – Ну, и с нами. У нас родители с братом бежали из страны в бывшую карнбергскую колонию! Нет, понятное дело, это хорошо, что у Ксардии есть какая-то степень свободы…

А ведь он прав! Дарианна даже и не думала об этом… Риббос и Малайна Ваэрдэтси пришли вместе с дочерью на музыкальный вечер, но, действительно, нисколько не мешали её общению с сомнительными, со своей точки зрения, людьми.

— Может, у них нет времени или особого желания контролировать её? – пожала плечами Дарианна.

Или Ксардия научилась противостоять воле родителей и навязывать им свою? «Хотите, идите со мной на вечер, иначе я возьму и пойду сама!» – или как-то так. Конечно, явиться в гости молодой девушке одной совсем неприлично – хуже только с неродным ей мужчиной, но Ксардия очень смелая и могла пойти на это.

— Да, – решила Дарианна, – скорее всего её родители выделяют ей… область, внутри которой она может делать, что хочет… Просто, чтобы она не натворила чего-нибудь исключительно неприличного, того, что обрушит всю их репутацию…

Учитывая, что Ксардия на короткой ноге со своей гувернанткой и слугами, запереть дома её вряд ли представлялось возможным. Да, наверное, она в прошлом что-то такое вытворила…

Дарианна отрешилась от размышлений и снова прижалась щекой к окну, наблюдая сквозь стекло, как пролетают мимо небольшие домики. Поезд пронзительно засвистел перед заездом в тоннель под холмом, на котором расположились известные всему миру Сады Фасуэтси. Дождливой и грязной зимой, конечно, там смотреть нечего… А вот весной, когда зацветают всевозможные, не встречающиеся в других регионах Лар-Кювэра, деревья это уже другое дело… Или осенью, когда в Ортезии наступает курортный сезон и всё вокруг такое… жёлто-оранжевое.

Эрминкталь, графство Беллуно, объединённое королевство Лар-Кювэр.

Лиомелина Одэтис

На улице шёл лёгкий снег. Впрочем, смотреть изнутри через окна было сложно – заляпанные грязью, они отражали и преломляли пробивавшийся сквозь светло-серые тучки солнечный свет, из-за чего Лиомелина вынуждена была щуриться, когда поворачивала голову в сторону окон. Собеседник её, однако, щурился постоянно, да и сидел почти зажмурившись, потому что рабочее место его располагалось так, что солнце светило ему в глаза. Конечно, можно было прочистить стёкла, прикрыть ставни и зажечь лампы, однако сотрудники Службы Охранения Общественного Спокойствия предпочитали, видимо, понапрасну газ не расходовать.

«Надеюсь, грязь на стёклах – это просто грязь, а не засохшая кровь жертв монархии…» – подумала Лиомелина.

— Так что вы ещё раз, хотели, Лиомелина Одэтис? Каков ваш вопрос? – немного нетерпеливо поинтересовался её собеседник. Он сел как-то полу-боком, чтобы свет не слишком мешал ему смотреть на неё. Лицо его приняло странное выражение, он будто бы хотел добавить: «Извольте поторопиться, у меня ещё много дел», но не стал, очевидно понимая, что это выглядело бы смешно в его положении. Мельчает когда-то страшная служба… Во всех смыслах – например, во всём графстве Беллуно Охранителей было человек шесть, половина которых постоянно путешествовали по крупнейшим городам и принимали просителей. Этот, сидевший перед ней Охранитель, был из таких и лишь два дня в декаду находился в Эрминктали. Однако, несмотря на это, он всё равно не мог заявить ей, что у него много дел, потому что значительное количество их обязанностей перешло после революции к полиции. Охранителям оставалось только одно – цензура. С трудом их служба вообще избежала упразднения.