Мёд полыни - Екатерина Кожевникова Страница 42

* * *

По темной озерной глади к берегу скользила узкая лодка. В ней сидела костлявая фигура в истлевшем рваном балахоне, скрюченная, худая, с серыми длинными волосами с проседью, скрывающими лицо. Бесшумно приблизившись, лодка замерла у самого берега, и костлявое существо подняло голову – на лице сквозь грязную повязку просвечивали кроваво-красные светящиеся глаза, а на щеках виднелись пустые провалы. Еле разомкнув тонкие губы, оно произнесло:

— Русалья неделя уже началась. Все, что было в воде сокрыто от глаз, теперь на поверхность выйдет, и не видать смертным покоя…

В тот же миг из влажной глины показалась серовато-синяя когтистая рука, уцепилась за траву и грязь – на берег вылезала русалка: бледная кожа, спутанные зеленые волосы, глаза светятся алчным огнем. Рядом за ней карабкались зеленые Кикиморы и другие водяные твари с перепончатыми пальцами и острыми клыками…

* * *

Резко вздрогнув, Стожар проснулся. Он ненавидел кошмары про глубокую воду и навьих тварей, а в последнее время их становилось все больше. Отец еще спал, поэтому бортник, тихо собравшись и прихватив с собой легкую сумку, бодро зашагал в сторону деревни, чтобы поскорее избавиться от воспоминаний о неприятном сне.

Весняна ждала его, как и договаривались, на поляне у края леса. Она сидела на невысоком пне и училась заплетать красивые венки: непослушные травинки и полевые цветы рассыпались в руках.

— Ты бы в Русалью неделю не оставалась в лесу одна. Вся водяная нежить по земле бродит, – обеспокоенно посмотрел Стожар, присаживаясь рядом.

— Боишься, что меня русалки украдут? – улыбнулась девушка, скручивая траву в косичку. Ее светло-пшеничные, почти белые пряди то и дело сползали на лоб, она их раздраженно сдувала, не отвлекаясь от плетения.

— Несмешно, – Стожар осторожно убрал с ее лица прядь волос. – Сама знаешь, что девушки и дети малые чаще всего в такое время пропадают.

— Поэтому сначала я русалок задобрила и повесила за деревом старые детские вещички – пусть забирают, не жалко, – ободряюще улыбнулась Весняна, и Стожар немного расслабился.

— Что ты делаешь? – склонив голову, он наблюдал за мучениями над большим венком.

— Послезавтра Русалья неделя закончится и начнется важный праздник – деревня будет гулять и выпроваживать к озеру ряженых, а меня выбрали одной из русалок. Сначала нас из деревни «изгонят», а потом все будут водой из озера обливаться и просить, чтобы нечисть обратно в воду скрылась. Вот мне придется ветками украситься и венок большой сплести. Придешь на гулянья?

— Ни за что, – Стожара передернуло от отвращения, а воспоминания о неприятном сне про водяную нежить вновь захлестнули. – Веселись, потом поделишься, как отпраздновали.

— Придется Гордыню попросить, чтобы меня провожал на проводах русалки, – притворно вздохнула Весняна, лукаво покосившись на друга.

— Не забудь напомнить, что ежели он согласится, то позже от лесного колдуна порчу получит, – скрестив руки на груди, хмуро посмотрел парень.

— Ты чего невесел? Я что-то не то сказала? – удивилась резкости девушка, опустив на колени наполовину сплетенный венок.

— Ненавижу с детства всю водяную нечисть, – вздохнул Стожар. – И глубокую воду. Так что не хочу в подобных гуляньях участвовать.

— Ну, как скажешь. Приходи после – расскажу, каково быть ряженой русалкой, – грустно вздохнула Весняна, а затем с надеждой подняла глаза. – А Купалу праздновать придешь?